Детство замедленного действия
Помогая детям, пережившим ужасы АТО, важно не перестараться. Особенно из лучших побуждений.
В этом году подготовка к первому сентября была особенно суетливой и напряженной. Более 20 тысяч детей (по данным Минобразования) из Крыма и зоны проведения АТО пошли в школы в тех регионах Украины, куда их родителей забросила волна вынужденного переселения.
«Особенные» или такие, как все?
Кроме вопросов одежды и канцтоваров стоял вопрос, как именно формировать классы. Было предложение не равномерно распределять переселенцев в существующие, а создавать новые отдельные. Также возникла идея 1 сентября детей-переселенцев поставить отдельной группой и торжественно встретить всей школой на линейке. Хорошо, что и от первой, и от второй идей отказались.
За последние месяцы эти дети и так чувствуют себя «особенными». В их душах и головах произошел разлом между прежними представлениями о жизни, людях и судьбе в целом. Прежний мир просто разрушился, и под сомнения ставятся абсолютно все ценности, начиная от дружбы и заканчивая значением материальных вещей. Стресс не только от того, что с ними произошло, но и от осознания, что в одной и той же стране одновременно стреляет тяжелая артиллерия и безмятежно течет жизнь.
В этом неустойчивом состоянии, с ворохом мыслей и впечатлений, с активным процессом переоценки ценностей и смыслов, они пошли в школу. И наверняка хотят погрузиться с головой в эту спокойную жизнь и раствориться в ней, дабы снизить градус собственной «особенности».
Хотя понять мотивы руководства школ можно: понимаем, ценим, переживаем. Но как-то нескладно все, подобного опыта, к счастью, не было. Публичное внимание в данном случае могло быть похожим на то, как поставить перед всем классом изнасилованную девочку и сказать: «Ребята, давайте ей все поможем».
Может, сравнение и не лучшее, но и впечатления у детей от переселения и бегства разные. Для кого-то это стало подтверждением того, что друг всегда познается в беде, а для кого-то — новый опыт стал прозрением, что даже близкий человек, спасая собственную шкуру, может забыть про тебя.
Вызовы для взрослых
Нынешняя ситуация — вызов для учителей. Первое время нужно помочь детям вернуть мыслительный процесс в формат восприятия знаний. Что для этого можно сделать в первую очередь? Собрать больше информации от родителей: в чем преуспевал ребенок, с чем были сложности. Это поможет учителям в первое, самое сложное, время опираться на сильные стороны, не задевая слабые.
Опыт пребывания в зоне боевых действий вряд ли мог сделать гуманитария математиком. А вот фрустрировать или форсировать какие-то процессы мог. Возможно, кто-то продемонстрирует способности, которые ранее не использовал, а возможна и временная потеря прежних. В любом случае, лучший помощник — это наблюдение и поддержка.
Главное — научить детей адаптироваться и возвращаться к жизни после всего перенесенного, погружая их в обычный ритм: с двойками и домашними заданиями. А не научить холить и лелеять собственное горе и нести его с гордо поднятой головой всю жизнь. Знаете, в нашей стране есть плачевный опыт отдельных детей-сирот, которые всю жизнь утверждают, что им «все должны», поскольку они выросли без семьи.
Работа с детьми вынужденных переселенцев — колоссальный вызов для школьных психологов. С учетом количества учеников, приходящегося на каждого из них, поможет групповая работа и постоянные временные срезы, чтобы улавливать общее состояние в классе. Индивидуальную работу можно обеспечить, привлекая разве что психологов-волонтеров. Как показала практика Майдана, на призыв о помощи отзываются многие специалисты.
И еще момент, который так легко упустить из виду: посвящая максимум внимания новеньким, не забыть о «стареньких». Ведь для них тоже многое изменилось — и не только от знакомства с переселенцами, но и от чувства того, что они живут в непростое время, о котором раньше знали только из учебников или фильмов.
У них ведь тоже увеличилось напряжение от всяких «непонятностей». Они знают, что люди убивают друга, видят тех, кто был вынужден бежать, а взрослые нервничают и плачут во время новостей. Как реагировать детям? Что делать с собой, если все это кажется «понарошным» и никого не жалко? Должно быть стыдно или нет? С этим тоже надо работать. Об этом тоже надо говорить. Патриотизм — это замечательно, но он вызрел не у всех взрослых (для некоторых, если уж быть откровенными, это дань моде или поддержка общего настроения), а что уж говорить о детях… Множество внутренних конфликтов остаются незамеченными, прячась глубоко в душе.
И наконец, что делать самим родителям? Как минимум — не впадать в отчаяние при детях, не давать воли истерике. Помнить, что старшие для них — ресурс и сила. Дети верят, что взрослые могут все: и вазу склеить, и от любой беды защитить. Страдающий взрослый вызывает сомнения, что на него можно опереться. И тогда ребенок может взять на себя роль опоры, а это уже — смена ролей, чреватая не только психосоматическими расстройствами, но и искривлением жизненной линии ребенка.
Поможем детям просто вернуться в процесс учебы. Как? Больше разговоров о новых друзьях, о том, что смешно, что интересно, что нового в школе, классе. Больше искренних расспросов. Кто — строгий учитель, а кто нет? Чем кормят в столовой, во что играли на физкультуре?
Пусть дети говорят и выговариваются, пусть ведут дневники или рисуют свои переживания. Главное, чтобы все эти переживания не были законсервированы глубоко в душе и не превратились во взрывоопасную смесь, способную подорвать будущее.
Автор: Ирина Шабаева
