ИНТЕРВЬЮ: Гай Перри: «Мы старались строить на века»

В самом начале своей карьеры господин Перри работал над созданием таких проектов Рикардо Бофилла, как Олимпийские игры в Барселоне, район Антигон в Монпелье (Франция) и главный офис SWIFT (Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunication), расположенный в Брюсселе. Для компании SOM Гай Перри разработал проект банка в Сан-Франциско. Кроме того, он занимался реконструкцией главного городского парка в Хьюстоне с Чарльзом Муром и изучал стратегии роста хьюстонского делового центра для Hines и Cadillac Fairview. В преддверии приезда в Киев своего именитого коллеги Рикардо Бофилла Гай Перри дал интервью нашему журналу.
 
– Где и когда вы работали с Рикардо Бофиллом?
 
– В 1984-м и 1985 году в Барселоне. Офис был расположен на переоборудованной цементной фабрике на окраине города. С тех пор как я начал работать в 22 года, мне никогда не представлялась возможность работать в такой прекрасной офисной среде! Я приехал из университета Райс, где изучал архитектуру. Университет порекомендовал меня, а Рикардо Бофилл был готов дать мне шанс. Причем в то время как его лучший проектировщик окончил этот же университет Райс за шесть или семь лет до меня. Это была моя первая долгосрочная работа, занимающая полный рабочий день.
 
– Какой была Барселона в те годы?

 
– Испания в целом быстро менялась. Она была на пути присоединения к ЕС, но после десятилетий правления Франко многое предстояло наверстать. Барселона в то время была одним из самых креативных мест на планете. Это выглядело так, будто внезапно разрешили то, чего лишили целое поколение. Каталонские люди были горды своим городом и уверены в своих возможностях. Архитекторов действительно уважали. Мэр города был большим поклонником талантливых каталонских проектировщиков. Тогда Барселона была куда более «неприукрашенным» городом, чем сегодня, и действительно все время было такое чувство, что ты находишься на переднем краю, в самом центре деятельности. Перемены, конечно, были связаны и с Олимпиадой, но мы все ощущали, что город изменится независимо от погоды на Олимпийских играх. Время, проведенное мной в Барселоне, — опыт осуществления мечты. Это время вселило в меня уверенность в том, что города могут меняться, не теряя своей сущности, за годы, а не десятилетия.
 
– Видите ли вы что-то общее между Испанией середины 80-х и Центральной Европой или Украиной сегодня?
 
– Конечно, наверное, именно поэтому сегодня я работаю в основном на таких развивающихся рынках, как Польша и Украина. Центральная Европа в настоящий момент выигрывает от такого же механизма поддержки и эволюции, как Испания в 80-х годах. Украина не имеет таких субсидий, как у стран, вступающих в ЕС, но есть огромный зарубежный капитал в ожидании благоприятных условий для инвестиций. Возможно, пропорционально больший зарубежный капитал, чем тот, что был в Испании 80-х. Главный вопрос — будет ли хорошей «погода» в Украине; и такие города, как Киев, не упустят случая и используют эти внешние инвестиции для того, чтобы стать более привлекательными, конкурентоспособными и «устойчивыми». Я сказал бы, что такие города, как Варшава, только научились пользоваться преимуществами инвестиций. Столько было потрачено на проекты, подходящие прошлому столетию: бесхарактерные торговые центры, вступающие в компромисс с центральной частью города, безликие офисные башни, которые можно построить везде. Надеюсь, Киев более успешно справится с этим. В Гарварде и MIT меня учили предвидеть, как будут выглядеть преображенные города, но реализация проектов остается под вопросом. В Барселоне таких сомнений не было.
 
Во многом Испания, и Барселона в частности, опережала всю остальную Западную Европу. Мы не только позаимствовали лучший опыт более «продвинутых» рынков, профессионалы в Испании устанавливали свои собственные стандарты и впоследствии стали своеобразным «прецедентом» в деле архитектуры и городской перепланировки в центрально-европейских столицах.
 
В сущности, Барселона из города XIX столетия стала городом XXI века. Ее уникальный характер стал еще более ярко выраженным! Надеюсь, благодаря своей деятельности в регионе я смогу стать частью воплощения чего-то подобного в реальность.
 
– О каких собственных стандартах идет речь?
 
– В то время Taller De Arquitectura (архитектурная мастерская Рикардо Бофилла) имела собственный, очень последовательный классический стиль. Сначала я думал, что мы планируем для археологов, — каждая линия, которую я проводил, была частью пропорциональной системы. Позже я узнал, что такое строгое проектирование позволяло команде действовать более эффективно, а главное — это обеспечивало нашим зданиям качество, которое не зависит от времени, что не характерно для 80-х. Мастерская избегала ретроисторического подхода, популярного в то время среди постмодернистов. Вместо этого — элегантная четкость зданий, современные строительные технологии. Пропорциональные системы также использовались и в ландшафтном проектировании. Бофилл в то время был одним из немногих архитекторов, серьезно относящихся к созданию общественных мест. Общественные места и пространство между домами мы проектировали так же тщательно и последовательно, как сами здания. Мы также старались строить на века. Уроки классики, полученные от Рикардо Бофилла, навсегда останутся в моей памяти. Даже когда я делаю современный проект — он обладает классической основой. Даже если кто-то желает быть модернистом или деконструктивистом, он должен иметь глубокое понимание традиций, на которые небходимо реагировать. Если понимания нет — это просто стилистические упражнения.
 
– Над какими проектами вы работали с Рикардо Бофиллом?
 
– У меня была возможность работать с ним над целым рядом проектов, но четыре завершенных — это штабы SWIFT в Брюсселе, Центр регионального правительства Монтпелье на юге Франции, Parque De L`Aguera в Бенидорме, Испания, и INEF — одно из зданий, построенных наверху Монтжуиля в преддверии Олимпийских игр в Барселоне.
 
– Как время, проведенное в Taller de Arquitectura, влияет на вашу сегодняшнюю деятельность?
 
– Мы создавали проекты по всей Европе, США и Северной Африке. Я научился уделять много внимания пространству между зданиями. В 80-х годах этого еще никто не делал. Города строились на бесформенном пространстве, что очень похоже на сегодняшний левый берег Киева с одной стороны и безликие, разрастающиеся американские окраины — с другой.
 
Это до сих пор влияет на многие аспекты работы моих фирм и моей собственной деятельности. Интернациональный характер практики Рикардо Бофилла стал примером для нашей организации. Также мы ищем таланты по всему миру. Мы фокусируемся на крупномасштабных проектах, преображающих города, и строим новые районы.