Киев… фаллический? Реальная перспектива!

И даже более чем 100-метровый небоскреб, у которого есть шансы вскоре подняться на Крещатике, 5, может оказаться …лилипутом в семействе бетонно-стеклянных гигантов.

Столичных градостроителей словно прорвало: Киев они видят исключительно «небоскребным». Представляемые на градсоветах проекты изобилуют причудливых форм «карандашами», башнями, шпилями, «минаретами» и т. д. и т. п. Накануне Международного дня архитектора (1июля) в мэрии весь второй этаж перед Колонным залом был завешен проектами: зодчие показывали Киев будущего. Вот проспект Победы, вот Рыбальский полуостров, вот Лыбидская площадь, вот склоны Днепра и Теличка… Честно: захотелось выбежать на улицу и вдохнуть воздуха того города, который пока еще можно видеть не на открытках, а вживую.

 

Один из известных и маститых киевских архитекторов, постоянно на градсоветах критикующий коллег за уродование города, дал такому Киеву убийственную характеристику – фаллический город. (Фаллос, конечно, не только известный мужской орган, но еще и символ плодовитости и силы, однако среди архитекторов такая характеристика городской архитектуры вызывает почему-то большой скепсис). А бюрократы от архитектуры придумали супервысотному (здания выше 25-ти этажей) строительству даже специальный термин – экспериментальное строительство. Знаете, что сие означает? А просто то, что если дом завалится или с ним произойдет нечто менее страшное, но тоже неприятное для обитателей (например, пожар на тех этажах, которые пожарным с их допотопной техникой недоступны), виновных не будет – официально заявят что-то типа: «Эксперимент не удался»… К слову, как полушутя-полусерьезно отмечают специалисты, небоскребы просто обречены напоминать известный мужской орган – такова уж технология высотного строительства, основанного на вертикальных каркасах.

 

Кстати, бывший мэр столицы - инженер-строитель по специальности - Александр Омельченко исповедывал, как сам рассказывал «Главреду», такую политику в градостроительстве: мол, отдельные архитектурные акценты во всем мире, а в столицах - особенно, всегда присутствуют. По его словам, этими акцентами может быть и отдельное здание, и башня, и телевышка и - все вместе. Причем, не обязательно чуть ли не заоблачной высоты – главное, чтобы на фоне прилегающих построек оно возвышалось, выделялось.

 

Вот мы в Киеве в последние семь-восемь лет видели и видим, что эта «омельченковская теория» - относительно акцента как интересного и своеобразного архитектурного приема - не только «успешно» воплощалась в каждодневную градостроительную практику, но и еще более «успешно» перевыполнялась. Достаточно вспомнить такие «интересные» акценты как гостиница впритык к фуникулеру, высотная зеркальная «София» прямо под носом у Златоверхой Софии, такое же зеркальное многоэтажное диво на Андреевском спуске или самый скандально известный дом в Мариинском парке, на улице Грушевского, 9-а… А Бессарабский квадрат в самом-самом центре столицы - с его абсолютно не свойственными облику славянского города башнями-минаретами, торчащими, как… сами додумайте что?!

 

Нынче, уже при новой власти, судя по всему, не пугает зодчих в их стремлении ввысь, ввысь и ввысь - невзирая на место, и то, что новый мэр столицы Леонид Черновецкий не так давно распорядился здания выше 23 этажей в центре Киева не строить. Это, во-первых.

 

А, во-вторых, вопреки роптанию архитекторов, мэр пытается, так сказать, внедрять в жизнь одно из своих предвыборных обещаний – советоваться с народом: общественные слушания по важным городским вопросам уже идут – как в масштабах города, так и районов. Например, только за последние пару месяцев в трех столичных районах власть вместе с тамошними депутатами и жителями обсуждала застройку наиболее проблемных - с точки зрения общественности – микрорайонов и отдельных улиц. В Деснянском - улицы Радунской (24-й микрорайон), в Оболонском – улицы Лайоша Гавро (2-й микрорайон), где собираются предоставить жилье и обманутым вкладчикам «Элита-Центра», Шевченковском районе – отдельного «квадрата» по Богдана Хмельницкого, 72-74 и скандально известной стройке по улице Тургеневской, 48/13…

 

Правда, о практических последствиях этих слушаний говорить пока рано, точнее, нечего. К тому же как-то очень уж избирательно определяются объекты для обсуждения жителями. Например, на днях стало известно, что мэр столицы отдал под застройку огромную территорию в Княжем затоне – одно только небезызвестное «Посольство Божье» получило там около трех га земли! Но, по сведениям «Главреда», никто с местными жителями не советовался – а ведь надо будет снести там частный сектор! Более того, протестуют и экологи – уже после первых намывов вода в Днепре поднялась, что, по их мнению, очень чревато для природы.

 

А еще можно предречь, что новшество с общественными слушаниями может просто тихо умереть – из-за неприятия его большинством столичных зодчих, убежденных, что мудрость пословицы насчет «сапогов и порогов» еще никому не удалось опровергнуть. Например, экс-главный архитектор столицы Сергей Бабушкин сказал «Главреду» вот что.

 

«Я вообще не понимаю, что значит - советоваться с населением? Эти советы выльются в постоянные разговоры и нервотрепку. Думаю, надо не советоваться, а вести правильную разъяснительную градостроительную политику. Вообще-то, градсовет – и есть тот общественный орган, который все рассматривает, и этого более чем достаточно. Вы знаете, во многих странах мира и таких советов нет. Там есть законы, которые выполняются. У нас законы тоже есть, они должны выполнятся».

 

Почему пишу – мэрские нововведения не пугают зодчих? Еще и потому, что вот совсем недавно один из самых одиозных проектов («Главред» писал о нем в статье «Полигон для бен Ладена») все-таки был одобрен градсоветом. Как еще год назад и предсказывал «Главред»!

 

Представляете, на возвышении по улице Госпитальной, 4, сразу за Дворцом спорта, вздыбится каменный фаллос высотой до 130 метров! Вот это-то «градостроительный акцент»! Из Чернигова виден будет. Но добавит ли он старинному Киеву в его старинной части того шарма, которым старинный Киев именно и привлекателен – вот в чем вопрос…

 

А взять, например, Лыбедскую площадь. Мы уже сообщали, что ее ждет суперграндиозная перестройка (наша новость так и называлась - «На Лыбедской вырастет город небоскребов»). Против того, чтобы площадь перестраивать, наверное, никто ничего не имеет – сегодня она ужасна! И особенно ужасны те ее «задворки» на южной оконечности, которые так непрезентабельно проглядываются с окон пассажирских поездов! Но вопрос в том – как эту лакомую территорию города, чуть ли не вплотную примыкающую к центральной части, перестаивать.

 

Пока известно, что там, фактически, предполагается обустроить этакий город в городе – с деловым центром. Если поразмыслить над предлагаемыми проектами, то, честно, становиться не по себе. Объясню. По замыслу проектантов территория в несколько десятков га фактически будет… мертвым городом. Да, до 19-20 часов там еще будет жизнь, а вот после - разве что бомжи приживутся. Ведь ни одной жилой постройки там не предполагается – только офисы, торговые центры и тому подобные заведения. (Такими же вымершими по вечерам и ночам могут стать еще парочка небоскребных суперпятачков административно-делового назначения – на Рыбальском полуострове и на Теличке).

 

Кстати, что касается Лыбедской площади, то начальник Главного столичного управления охраны культурного наследия, заслуженный архитектор Руслан Кухаренко рассказал, что изначально – еще с 90-х годов ХХ века - существовало две концепции ее застройки. Над одной работал Игорь Шпара, глава Союза архитекторов Украины, над другой – Валентин Ежов, бывший в союзные времена главный архитектор столицы, профессор архитектуры. Учитывая тот факт, что обе концепции предполагают одно и то же - расстановки или по большому или по малому радиусу - вокруг транспортной развязки - высотных акцентов, которые с определенной периодичностью формируют ядро бизнесового городка, то главный архитектор Киева Василий Присяжнюк принял решение двум группам делать один проект.

 

Причем, по мнению многих специалистов, и главного архитектора столицы в их числе, нельзя создавать на Лыбедской однофункциональный деловой центр – тут должен быть кусочек город, достаточно большой по площади, с включением в него не только собственно Лыбедской площади, но и участков вокруг железной дороги, какой-то части улицы Байковой. Полифункциональность и только полифунциональность! Нельзя допускать, чтобы эта территория «работала» только 8-10 часов в сутки. Должна быть смешанная функция – и торговля, и жилье, и общественное питание, и сервис, и офисы – все должно быть, чтобы эта территория «работала» 24 часа в сутки.

 

А упомянутый Кухаренко приверженец того, чтобы в этом городке небоскребов все-таки следует предусмотреть рекреационную зону, развлекательный комплекс: «Только в этом случае можно создать яркую, очень красивую композицию в городе, которая могла бы репрезентовать новый современный жилищно-офисный и культурно-торговый центр (с кинотеатром, зелеными уголками и с церковью даже)».

 

Интересно, что касается железной дороги, то она не является препятствием – во всем мире ее «перекрывают» - такова мировая практика. Если так сделают и у нас, то это будет, фактически, прецедент. Вот это-то и будет чуть ли не единственным плюсом – «железка» скроется в этом небоскребном городке, как детская игрушка на фоне шкафов с антресолями в квартире!

 

На заседаниях столичного градсовете, где автор этих строк имела честь не единожды бывать, проектанты и, так сказать, сочувствующие частенько убеждают всех, что уж так вдали от центра вполне логично возводить именно очень высокие здания. Можно и под 180 метров – даже такое предложение звучало. Мотивация практически однозначная: земля-де в столице супердорогая, ибо ее почти не осталось, значит, стремление ввысь – это чуть ли не панацея в градостроительном деле. Даже известная основательница «КЭНа» (Клуба эстетического неповиновения), архитектор Лариса Скорик и та соглашается, что в современном Киеве возможно особо высотное строительство, правда, сразу же задала сакраментальный вопрос: только где именно возможно? «Я не против и 50-ти и 80-этажных зданий, но – где?!». Лариса Павловна не ответила конкретикой, зато в своем эмоционально-образном стиле заметила: «Я бы в этом смысле хотела говорить об архитектурной трезвости…».

 

Вот именно! Об архитектурной трезвости спрашиваем и у Руслана Кухаренко.

 

«Европейские города как раз не увлекаются высотностью, а у нас наоборот – как прорвало! – безапелляционно заявляет он. - Этажность - это очень и очень неприятный фактор. Ансамблевость ведь создается не только доминантой вертикальной, но и горизонтальной, причем если рядом поставлены несколько высоток, то – это проверено! - они не больше по площади, чем объединяющая их горизонтальная стена, которая меньшей высотности. Нет, даже – наоборот: она больше по площади и намного выгоднее - по подаче электроэнергии, тепла, воды, по обеспечению пожарной безопасности.

 

Каким метражом можно и нужно ограничиваться в Киеве?

 

Эксперимент с Дефансом парижским, по-моему, неудачный. Дефанс не любят в Париже!

 

Справка «Главреда». Дефанс в переводе с французского означает - оборона. От кого французы думали обороняться – неизвестно, может, опять от немцев: начало строительства квартала Дефанс выпало на 50-е годов. И началось с возведения первых небоскребов без всякого плана, только позже французы спохватились и продолжилизастройку, уже разработав некую концепцию. Работать в Дефансе, уверяют все, конечно, удобно, но жить

 

среди стекла, мрамора в окружении сюрреалистических скульптур, например, большого пальца из бронзы или куба размером в тот же небоскреб, или чего-то красного цвета, похожего на динозавр, лапы которого – это…мостики... Все это показное величие настолько подавляет, что люди признаются: чувствуешь себя ма-а-ленькой букашкой. Или героем песенки «Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой... ». Вот такую надпись я и сделал на фотографии.

 

Там страшные сквозняки зимой, дегуманизованы огромные пространства, - продолжает Кухаренко. - Эти высотки не создают пространства, в котором приятно гулять – человек там теряется. Истинные парижане любят гулять улицами Парижа, а в Дефансе поселяются, в основном, эмигранты – из Алжира, других колоний бывшей французской империи. Поэтому Дефанс не является и не принадлежит к образцам настоящей архитектуры, мировым образцам. И совсем не следует нашим архитекторам уподобляться французским!»

 

Но, наверное же, в мире выработаны какие-то параметры – в смысле комфортности проживания?

 

Современная практика градостроительства определяет такие параметры для проживания людей – наилучше, если здание не выше 7-8 этажей и при этом имеется замкнутая квартальная структура жилищной застройки.

 

А вот что касается офисной застройки, что здесь возможны отступления. Хотя все в мире признают, что должна быть совмещена функция жилья, офисов, торговли: чтобы не было монофункциональности – город или микрорайон должен работать как единый организм.

 

Но разве столичные архитекторы этого не знают?

 

Как же не знают?!

 

Так почему Киев семимильными шагами движется к тому, чтобы стать, как выразился один ваш коллега, фаллическим городом? К слову, вы как относитесь к такой характеристике?

 

Поддерживаю характеристику. А что касается остального… Я вижу две причины такого архитектурного разгула.

 

С одной стороны - дает о себе знать глубокая мечта о западе: столько лет было у нас закрытое советское общество, не дававшее творить архитекторам. Индивидуальность можно было проявить только в детских площадках и уголках отдыха. А все иное – то была только типовая застройка, которую «раскидывали» по микрорайонам.

 

С другой стороны – налицо стремление инвесторов с квадратного метра очень дорогой площади получить как можно больше прибыли. Причем - по Марксу! Помните, нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал, если это сулит ему 300 % прибыли?! Так вот и у нас. И что более всего прискорбно: самые распространенные преступления, за которые никто не отвечает, за которые никого не наказывают, - это преступления в области градостроительства…

 

То есть, Киев обречен теперь расплачиваться своей неповторимостью, уютом и комфортностью?

 

Да, я повторяю, что увлечение расстановкой «тычек» - это рудимент нереализованности архитекторов Советского Союза и их школы, когда они вынуждены были проектировать типовые «коробки» и разучились мыслить ансамблево. А теперь просто не могут переключиться! А мечта о нью-йоркских небоскребах и восхищение ими всегда существовала.

 

Вот та же Лыбедская площадь – это те самые мечты, не реализованные архитекторами в свое время. А что касается небоскреба на Крещатике, 5, то это просто недопустимо! Мы, как органы, которые должны регламентировать высотность в исторической части, поставим свои ограничения - в соответствии с тем национальным ансамблем, которым является Крещатик. Там ведь может быть 12-16 этажей, и то - в глубине, за гостиницей «Днепр». И параллельно гостинице. Создание за «Днепром» и параллельно ему такого же L-образного здания – будет в структуре Крещатика. Доминантой в таком случае останется гостиница «Днепр», которая и сейчас таковой является, а любое другое здание (не в глубине), значит, не может быть выше 7 этажей…