Киев лишают прошлого
Памятники архитектуры один за другим исчезают с лица Киева. Ветхие здания либо без лишнего шума сносят, либо так реконструируют, что узнать их после этого нет никакой возможности.
Последний скандальный случай – уничтожение трех памятников архитектуры середины XIX в., в т. ч. и здания военного телеграфа. Для успокоения общественности при КГГА создали специальную комиссию, которой и поручили проверить правомерность действий застройщика.
В итоге комиссия (в состав которой входит и начальник ГУ КГГА по охране культурного наследия Руслан Кухаренко) постановила, что виновата, во-первых, прежняя городская власть – земельный участок застройщику выделил Киевсовет прошлого созыва. Во-вторых, официальных доказательств (фотографий) существования здания телеграфа позже 2004 г. нет – следовательно, и сам телеграф исчез еще до того как… А снесены были всего-навсего хозяйственные постройки, которые культурной ценности не представляют.
Даже если признать правоту комиссии, подобное снесение зданий и строительство на их месте жилого комплекса все равно противоречит законодательству. Прежде чем строить вблизи исторической зоны, необходимо произвести археологические раскопки – разумеется, этим никто не озаботился.
К сожалению, список утраченных в последние годы памятников архитектуры одним телеграфом по ул. Рыбальской не ограничивается. Бесследно исчезли здания по ул. Воровского, 3 (1867 г); Софиевская площадь, 14/13; пл. Л. Толстого, 14а (1847 г); Б.Хмельницкого, 3010 (1901 г); Контантиновская, 7 (1860 г); Верхний Вал, 63 (1862 г); Рогнединская, 2/15 (1891 г); Липская, 10 (1875 г); Владимирская, 4 (1872-84 гг); Трехсвятительская, 13 (1887 г) и многие другие.
«В Киеве практически не осталось ни одного объекта исторической застройки, студентам нечего показывать, – сетует профессор Украинской национальной академии искусств, архитектор Лариса Скорик. – При этом в городе нет и примеров чистой современной архитектуры. Все вновь сооруженное на месте бывших памятников архитектуры – монстры с характерными башенками – смесь коллажа, китча и дурного вкуса господина Кухаренко, с ведома и под нажимом которого все это и было построено».
Кто виноват?
«Еще в первые годы независимости Украины при заповеднике «Древний Киев» была создана структура, призванная составить новый реестр и охранять памятники культурного наследия страны. Ее возглавил Руслан Кухаренко. В середине 2005 г. она получила муниципальный статус управления, но по сей день не существует регламента его деятельности и должностных инструкций его сотрудников. Это дает возможность нарушать все существующие законы и нормативные акты, – отмечает архитектор Георгий Духовичный. – Проведя анализ деятельности управления за минувшее время, а также тщательно изучив архивный документы, экспертная группа выявила исчезновение в Киеве нескольких десятков объектов архитектуры национального значения. Кроме того, многие другие, вследствие реконструкции, кардинально изменили свой первоначальный облик, что привело в полной утрате их ценности. И все это при наличии на согласовательных документах личной подписи Р. Кухаренко».
В итоге комиссия (в состав которой входит и начальник ГУ КГГА по охране культурного наследия Руслан Кухаренко) постановила, что виновата, во-первых, прежняя городская власть – земельный участок застройщику выделил Киевсовет прошлого созыва. Во-вторых, официальных доказательств (фотографий) существования здания телеграфа позже 2004 г. нет – следовательно, и сам телеграф исчез еще до того как… А снесены были всего-навсего хозяйственные постройки, которые культурной ценности не представляют.
Даже если признать правоту комиссии, подобное снесение зданий и строительство на их месте жилого комплекса все равно противоречит законодательству. Прежде чем строить вблизи исторической зоны, необходимо произвести археологические раскопки – разумеется, этим никто не озаботился.
К сожалению, список утраченных в последние годы памятников архитектуры одним телеграфом по ул. Рыбальской не ограничивается. Бесследно исчезли здания по ул. Воровского, 3 (1867 г); Софиевская площадь, 14/13; пл. Л. Толстого, 14а (1847 г); Б.Хмельницкого, 3010 (1901 г); Контантиновская, 7 (1860 г); Верхний Вал, 63 (1862 г); Рогнединская, 2/15 (1891 г); Липская, 10 (1875 г); Владимирская, 4 (1872-84 гг); Трехсвятительская, 13 (1887 г) и многие другие.
«В Киеве практически не осталось ни одного объекта исторической застройки, студентам нечего показывать, – сетует профессор Украинской национальной академии искусств, архитектор Лариса Скорик. – При этом в городе нет и примеров чистой современной архитектуры. Все вновь сооруженное на месте бывших памятников архитектуры – монстры с характерными башенками – смесь коллажа, китча и дурного вкуса господина Кухаренко, с ведома и под нажимом которого все это и было построено».
Кто виноват?
«Еще в первые годы независимости Украины при заповеднике «Древний Киев» была создана структура, призванная составить новый реестр и охранять памятники культурного наследия страны. Ее возглавил Руслан Кухаренко. В середине 2005 г. она получила муниципальный статус управления, но по сей день не существует регламента его деятельности и должностных инструкций его сотрудников. Это дает возможность нарушать все существующие законы и нормативные акты, – отмечает архитектор Георгий Духовичный. – Проведя анализ деятельности управления за минувшее время, а также тщательно изучив архивный документы, экспертная группа выявила исчезновение в Киеве нескольких десятков объектов архитектуры национального значения. Кроме того, многие другие, вследствие реконструкции, кардинально изменили свой первоначальный облик, что привело в полной утрате их ценности. И все это при наличии на согласовательных документах личной подписи Р. Кухаренко».
Примечательны способы работы этого управления. Вначале, при проявлении интереса инвестора к какому-либо объекту в центре Киева, на реконструкцию его выдается строгий запрет. Потом, после переговоров известного характера и торга, все согласования подписываются теми же лицами из управления. Объясняя это, Кухаренко ссылается на давление со стороны инвестора, свое плохое самочувствие или же просто утверждает, что эти подписи не действительны. Характерно, что после псевдореконструкции эти здания значительно увеличиваются по этажности и неузнаваемо меняются со стороны фасада, – словом, утрачивается их аутентичность, а, значит, и предмет охраны. Но при этом формально они не утрачивают первоначального статуса памятника архитектуры. Это вводит в заблуждение не только специалистов, но и все общество – получается, что памятник вроде бы есть, но его нет.
Любопытно, что ни один гражданский объект (к примеру, здание филармонии), не сулящий соответствующего интереса, за минувшее десятилетие отремонтирован не был.
«Еще хуже дело обстоит с нововыявленными памятниками архитектуры – эти здания трогать категорически нельзя, – продолжает Г. Духовичный. – Между, тем через определенное время, после соответствующей договоренности с заказчиком, этот статус снимается, и здание подлежит перестройке или сносу с целью освобождения площадки под новое строительство. Все это приводит к гибели оригинальной киевской среды, а все появляющиеся новоделы можно назвать лишь комиксами на историческую тему, которые к архитектуре и истории не имеют никакого отношения».
После обращения Союза архитекторов в ВР в ноябре 2006 г. на основании депутатского запроса дело по факту уничтожения памятников культурного наследия передано в Генпрокуратуру и СБУ. Вышеописанная деятельность, в соответствии с законом, классифицируется как уголовное преступление.
Не сносом единым…
Однако список злоключений киевских памятников архитектуры одними лишь сносом и обезображивающей реконструкцией не ограничивается. Под угрозой разрушения (не преувеличение) находятся даже те здания, высокий статус и мировая известность которых худо-бедно их защищают – Киево-Печерская лавра и София Киевская.
«Запрет на строительство в охранной зоне данных культурно-исторических памятников сегодня не выполняется. Застройка вокруг Софии Киевской настолько масштабная, что увидеть памятник можно только со стороны Михайловского собора. На территории Киево-Печерской лавры за последние годы также появилось 4 новых здания, выстроенных монастырем, и новые подпорные стены. Между тем, запрет на подобное строительство объясняется не только желанием сохранить видовую перспективу. Новые здания – это прежде всего новые коммуникации и новые сваи. Протечки в водо- и теплосетях способствуют повышению уровня воды в грунте, а сваи и подземные этажи – давления подземных вод на соседних участках. Таким образом, новое строительство рядом с архитектурными памятниками приводит к усиленному давлению воды на их основание – в конечном итоге оно размывается, здание проседает, трескается и разрушается. Именно такая судьба в настоящее время грозит Лавре и Софии», – рассказывает Вадим Рыбин, старший научный сотрудник Института геологии НАНУ.
Любопытно, что ни один гражданский объект (к примеру, здание филармонии), не сулящий соответствующего интереса, за минувшее десятилетие отремонтирован не был.
«Еще хуже дело обстоит с нововыявленными памятниками архитектуры – эти здания трогать категорически нельзя, – продолжает Г. Духовичный. – Между, тем через определенное время, после соответствующей договоренности с заказчиком, этот статус снимается, и здание подлежит перестройке или сносу с целью освобождения площадки под новое строительство. Все это приводит к гибели оригинальной киевской среды, а все появляющиеся новоделы можно назвать лишь комиксами на историческую тему, которые к архитектуре и истории не имеют никакого отношения».
После обращения Союза архитекторов в ВР в ноябре 2006 г. на основании депутатского запроса дело по факту уничтожения памятников культурного наследия передано в Генпрокуратуру и СБУ. Вышеописанная деятельность, в соответствии с законом, классифицируется как уголовное преступление.
Не сносом единым…
Однако список злоключений киевских памятников архитектуры одними лишь сносом и обезображивающей реконструкцией не ограничивается. Под угрозой разрушения (не преувеличение) находятся даже те здания, высокий статус и мировая известность которых худо-бедно их защищают – Киево-Печерская лавра и София Киевская.
«Запрет на строительство в охранной зоне данных культурно-исторических памятников сегодня не выполняется. Застройка вокруг Софии Киевской настолько масштабная, что увидеть памятник можно только со стороны Михайловского собора. На территории Киево-Печерской лавры за последние годы также появилось 4 новых здания, выстроенных монастырем, и новые подпорные стены. Между тем, запрет на подобное строительство объясняется не только желанием сохранить видовую перспективу. Новые здания – это прежде всего новые коммуникации и новые сваи. Протечки в водо- и теплосетях способствуют повышению уровня воды в грунте, а сваи и подземные этажи – давления подземных вод на соседних участках. Таким образом, новое строительство рядом с архитектурными памятниками приводит к усиленному давлению воды на их основание – в конечном итоге оно размывается, здание проседает, трескается и разрушается. Именно такая судьба в настоящее время грозит Лавре и Софии», – рассказывает Вадим Рыбин, старший научный сотрудник Института геологии НАНУ.
Помимо незаконных застроек охранной зоны, памятники страдают от неправильной их эксплуатации. Яркий пример – интенсивная сельхоздеятельность с поливом в саду Ближних пещер. «На этом участке выкопано 200 лунок, которые служат сборниками воды. На 1,5 м ниже поверхности находится слой глины. Вода течет по нему горизонтально, находит ослабленный участок в пещерах, и происходит авария, – поясняет специалист. – Во избежание подобных случаев памятники должны находиться под постоянным контролем гидрогеологов. К сожалению, сейчас монастырь и музей слишком заняты междоусобицей, и им не до науки».
Еще одним примером небрежного отношения к историко-культурным ценностям может служить Кирилловская церковь, которая относится к Софийскому заповеднику. Однако этот храм в 2002 г. был исключен из списка памятников культовой архитектуры, которые не подлежат передаче религиозным конфессиям.
С 1996 г. в Кирилловской церкви по выходным дням и большим праздникам начали проводить богослужения. А с 2004 г. – каждый день. Дальше – больше: религиозная община обратилась к властям (точнее, лично к Виктору Януковичу) с просьбой назначить их распорядителем данного сооружения.
В этом случае печальную судьбу других утерянных культурных ценностей могут разделить находящиеся в церкви уникальные фрески домонгольского периода (XII в.), а также иконы кисти М. Врубеля. Скопление людей во время богослужений и постоянно горящие свечи уже оказывают негативное влияние на сохранность росписей. А в случае передачи храма общине (и одновременно лишения его статуса исторического памятника) они могут подвергнуться полному и сознательному уничтожению, поскольку глава церковной общины о. Федор намеревается заменить иконы Врубеля и перерисовать фрески – они, дескать, не соответствуют церковному канону.
Насколько известно, официального ответа религиозная община пока не получила – будем надеяться, что власти подобную просьбу не удовлетворят.
В заключение можно добавить, что причиной подобных манипуляций с архитектурно-историческими ценностями является, прежде всего, отсутствие действенного контроля со стороны государства. В настоящее время архитектурно-историческими памятниками распоряжаются, с одной стороны, Министерство культуры и туризма, а с другой – Министерство архитектуры, строительства и ЖКХ. Охрана памятников явно не относится к первоочередным задачам Минстроя – вполне можно предположить, что в случае необходимости ней пожертвуют для выполнения более важных заданий. Что касается Минкульта, то, по словам специалистов, вертикаль контроля исторических памятников обрывается на уровне главного управления. Такая система способствует путанице и создает поле для противозаконных манипуляций.
Второй причиной уничтожения архитектурных памятником можно назвать отсутствие восприятия украинской властью и бизнесом данных сооружений как объекта выгодного долгосрочного капиталовложения. У стран, правильно распорядившихся подобным капиталом, до 25% бюджета составляет доход от туризма. Вследствие подобного обращения с памятниками перспективы Украины как туристического государства уменьшаются с каждым днем.
Еще одним примером небрежного отношения к историко-культурным ценностям может служить Кирилловская церковь, которая относится к Софийскому заповеднику. Однако этот храм в 2002 г. был исключен из списка памятников культовой архитектуры, которые не подлежат передаче религиозным конфессиям.
С 1996 г. в Кирилловской церкви по выходным дням и большим праздникам начали проводить богослужения. А с 2004 г. – каждый день. Дальше – больше: религиозная община обратилась к властям (точнее, лично к Виктору Януковичу) с просьбой назначить их распорядителем данного сооружения.
В этом случае печальную судьбу других утерянных культурных ценностей могут разделить находящиеся в церкви уникальные фрески домонгольского периода (XII в.), а также иконы кисти М. Врубеля. Скопление людей во время богослужений и постоянно горящие свечи уже оказывают негативное влияние на сохранность росписей. А в случае передачи храма общине (и одновременно лишения его статуса исторического памятника) они могут подвергнуться полному и сознательному уничтожению, поскольку глава церковной общины о. Федор намеревается заменить иконы Врубеля и перерисовать фрески – они, дескать, не соответствуют церковному канону.
Насколько известно, официального ответа религиозная община пока не получила – будем надеяться, что власти подобную просьбу не удовлетворят.
В заключение можно добавить, что причиной подобных манипуляций с архитектурно-историческими ценностями является, прежде всего, отсутствие действенного контроля со стороны государства. В настоящее время архитектурно-историческими памятниками распоряжаются, с одной стороны, Министерство культуры и туризма, а с другой – Министерство архитектуры, строительства и ЖКХ. Охрана памятников явно не относится к первоочередным задачам Минстроя – вполне можно предположить, что в случае необходимости ней пожертвуют для выполнения более важных заданий. Что касается Минкульта, то, по словам специалистов, вертикаль контроля исторических памятников обрывается на уровне главного управления. Такая система способствует путанице и создает поле для противозаконных манипуляций.
Второй причиной уничтожения архитектурных памятником можно назвать отсутствие восприятия украинской властью и бизнесом данных сооружений как объекта выгодного долгосрочного капиталовложения. У стран, правильно распорядившихся подобным капиталом, до 25% бюджета составляет доход от туризма. Вследствие подобного обращения с памятниками перспективы Украины как туристического государства уменьшаются с каждым днем.
В-третьих, основой для подобной «свободы действий» в отношении культурных ценностей является отсутствие прецедентов серьезных наказаний и взысканий. И если изменения в структуре власти – дело не одного дня, то создание подобного прецедента – задача вполне осуществимая в ближайшем будущем. Возможно, ее выполнением и следует заняться?
Антонина Ижицкая, Александра Градская
