Кто подставил украинские банки

На этой неделе в парламенте, под натиском МВФ, был принят  Закон о внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины  относительно ответственности связанных с банком лиц, который вызвал немало шума в банковских кругах. С законодательной инициативой в данном случае выступил президент Украины. Его основная цель – усилить ответственность банкиров перед государством, поскольку банкротства банков стали серьезной проблемой для финансовой системы государства. Но принятый наспех закон вряд ли поможет избежать в будущем возможных банкротств банковских учреждений, зато создает ряд трудностей для ведения банковского бизнеса. В чем минусы этого документа, разбирался эксперт  Александр Ярецкий.

Данный законопроект под №2085 декларировался как обязательный к принятию для получения очередного финансирования от МВФ, однако поспешность, с какой он проходил через ВР, вызывает, по меньшей мере, удивление от работы парламентариев, а сырые и противоречивые нормы, в нем заложенные, способны доставить коммерческим банкам на практике немало проблем.

Прежде всего обращают внимание на нормы, нашедшие свое отражение и в названии закона, а именно, об усилении ответственности связанных с банком лиц за соблюдение законодательства, регулирующего банковскую деятельность. Данным законом вводится уголовная ответственность связанного лица за умышленное доведение банка до неплатежеспособности.

При этом следует обратить внимание на два существенных аспекта данной проблемы. Первый – а так ли уж необходимы данные нормы, и действительно ли без их принятия невозможно было бы привлечь виновных лиц к ответственности? Оказывается, что нет. Только согласно последней информации, по заявлениям ФГВФЛ возбуждено свыше 230 уголовных дел против менеджмента и собственников банков за доведение их до неплатежеспособности.

Получается, что все эти дела, при отсутствии специальных норм закона, возбуждены незаконно? Да нет же! Ответственности за халатность, злоупотребление служебным положением, мошенничество с финансовыми ресурсами, доведение до банкротства и сокрытие стойкой неплатежеспособности никто не отменял. Значит, проблема все же не в отсутствии правовых норм, которые данным законом просто частично дублируются отдельно для банков, но и в способности государственных органов эффективно расследовать эти уголовные дела и привлечь виновных к реальной ответственности через приговор суда. И закрывая глаза на эту проблему, и переводя стрелки якобы на отсутствие необходимых законов, мы тем самым в очередной раз обманываем наших зарубежных кредиторов ради скорейшего получения очередного кредита.

А так ли уж необходимы данные нормы, и действительно ли без их принятия невозможно было бы привлечь виновных лиц к ответственности? Оказывается, что нет. Только согласно последней информации, по заявлениям ФГВФЛ возбуждено свыше 230 уголовных дел против менеджмента и собственников банков за доведение их до неплатежеспособности

Теперь давайте посмотрим на другой аспект проблемы. Общественность пытаются уверить, что собственники и менеджеры уже обанкротившихся банков подпадут под действие вновь принятого закона и понесут заслуженное наказание по его нормам. Это абсолютно не так. В уголовном праве закон не имеет обратной силы, за исключением случаев, когда ним смягчается ответственность за совершенное преступление, а преступность и наказуемость деяния определяются законом об уголовной ответственности, действовавшим во время совершения такого деяния. Кроме того, временем совершения преступления признается время совершения лицом предусмотренного законом об уголовной ответственности действия или бездействия.

Порядок признания банка неплатежеспособным предусматривает ввод временной администрации (ВА), с момента введения которой менеджмент банка и собственники теряют все права по управлению банком. То есть фактически только до даты введения ВА можно говорить о каких-либо действиях (бездействии) менеджмента или собственников, которые могут считаться преступными. Поэтому нормы нового закона могут распространяться только на те действия (бездействие) менеджмента или собственников, которые произошли после вступления в силу нового закона и образуют состав преступления. Поэтому на банки с уже введенной ВА этот закон распространяться не будет.

Законом значительно увеличена также административная ответственность за нарушение банковского законодательства. Штрафы выросли на порядок, но их значительный возможный диапазон от 34 до 85 тыс. гривен, а также в некоторых случаях субъективность в определении самого факта нарушения (например, за «ведение рисковой деятельности, угрожающее интересам кредиторов и вкладчиков» без каких-либо объективных критериев, на усмотрение НБУ), закладывают существенные коррупционные риски в их применении на практике.

Также НБУ получил два дополнительных основания признания банка проблемным. В первом случае это отсутствие у банка эффективных и адекватных систем внутреннего контроля и/или управления рисками, что создает угрозу вкладчикам и иным кредиторам банка. Критерий абсолютно субъективный, на усмотрение регулятора, и насколько он будет использоваться оправданно и обоснованно – большой вопрос. Во втором – систематическая подача и/или опубликование недостоверной отчетности с целью сокрытия реального финансового состояния банка, в том числе в части операций со связанными лицами. Опять же, даже самую мелкую и незначительную ошибку в отчетности, а они периодически бывают в деятельности любого банка, можно подвести под указанный критерий, который не имеет порогового значения для существенности.

Какие еще изменения будут введены указанным законом? В целом законом предложена концепция раскрытия практически полной структуры собственности банка путем раскрытия всех ключевых собственников банка до конечного бенефициара – физического лица или публичной иностранной компании, невзирая на уровень владения банком, что теоретически должно обеспечить возможность выявления реальных собственников банка.

Подставили законодатели украинские банки и в вопросе раскрытия банковской тайны, наверняка с подачи НБУ, отдельно разрешив последнему раскрывать банковскую тайну в рамках исполнительного производства по взысканию с коммерческих банков штрафных санкций, примененных регулятором

Но и здесь не обошлось без ляпов. Законом к ключевым собственникам банка – физическим лицам отнесены абсолютно все физические лица, владеющие корпоративными правами в банке, независимо от доли (от 1 акции). Остается только посочувствовать банкам, где насчитываются тысячи мелких акционеров, которые должны будут отслеживаться банком в статусе ключевых собственников. Кроме того, формализм в подходе к определению публичной иностранной компании исключительно в форме «публичного акционерного общества» может создать потенциальные проблемы банкам, у которых иностранные собственники, являясь, по сути, акционерными компаниями, будут формально иметь другие формы в названии (например, Inc.).

Подставили законодатели украинские банки и в вопросе раскрытия банковской тайны, наверняка с подачи НБУ, отдельно разрешив последнему раскрывать банковскую тайну в рамках исполнительного производства по взысканию с коммерческих банков штрафных санкций, примененных регулятором.

Ранее априори считалось, что институт «банковской тайны» в принципе не может защищать недобросовестных должников, а поэтому сведения, содержащие банковскую тайну, раскрывались банками при вынужденном обращении в суд и далее при открытии исполнительного производства без отдельного на то разрешения на уровне закона. Теперь же, разрешив отдельно это НБУ и не разрешив то же самое комбанкам, законодатель поставил последних в весьма щекотливое положение. 

Еще одно недоразумение в законе связано со статусом члена наблюдательного совета банка. По действующей редакции закона «О банках и банковской деятельности», наблюдательный совет банка представлял интересы акционеров, вкладчиков и иных кредиторов банка, и в том числе должен был включать часть независимых членов. Вполне логично, что законом было прямо предусмотрено, что член НС не может быть сотрудником банка и пребывать с ним в трудовых отношениях.

Принятым же законом эту норму нивелировали, предусмотрев, что член НС не может занимать другие должности в банке на условиях трудового договора. А стало быть, с членом НС возможны трудовые отношения на данной должности. Получается, что статус НС как независимого органа, представляющего интересы не только акционеров, но и вкладчиков и иных кредиторов, противоречит возможному статусу его членов как сотрудников банка. 

В заключение хочется отметить, что такая спешка в принятии законов, какими бы благими целями она ни оправдывалась, ни к чему хорошему не приведет, и плоды такого «творчества» неизбежно придется исправлять в будущем, только вот перед МВФ будет неудобно, когда окажется, что виноваты не пробелы в существующем законодательстве, а правовой нигилизм, бездеятельность власти и тотальная коррупция.

Александр Ярецкий