Новый закон по валютным ипотекам "утопит" и заемщиков, и банки

В процессе изучения экономических дисциплин мне вколачивали в голову одну аксиому - что экономика существует только в сфере ограниченных ресурсов при безграничности человеческих потребностей. Другими словам, в экономике всегда может возникнуть ситуация, когда какого-то ресурса просто не хватит для того, чтобы удовлетворить чьи-то потребности.

3 июля 2014 года наши депутаты, многие из которых, если верить слухам, довольно плотно закредитованы в различных банковских учреждениях, приняли в первом чтении закон "О реструктуризации кредитных обязательств из иностранной валюты в гривну" . Его даже пытались сразу принять и во втором чтении (то есть окончательно), но попытка провалилась. Однако вполне возможно, что в скором времени депутаты попытаются все-таки завершить начатое.

Итак, суть закона в том, чтобы перевести валютную задолженность заемщика в гривну. Условий такого перевода несколько:

• один валютный кредит;
• кредит должен быть взять под залог единственного жилья для проживания или имущественных прав на такое жилье;
• задолженность по валютному кредиту не должна превышать 1 млн грн по курсу состоянием на 01.01.2014 года;
• отсутствие просроченной задолженности.

Как видно из перечня условий, не такая уж и большая раздача розовых слонов. Но есть нюансы: реструктуризация будет проводиться по курсу на момент её проведения, а не по какому-то льготному. Можно предположить, что этот курс будет не ниже сегодняшнего.

Если гривна продолжит обесцениваться, тогда для заемщиков это реструктуризация будет иметь смысл. А если вдруг произойдёт чудо, и после проведения реструктуризации, на которую по закону отводится 3 месяца, гривна укрепится, скажем, на уровне 9? Очевидно, что тогда сумма кредита увеличится и в гривневом, и в валютном эквиваленте. И пересчитывать по новому курсу уже никто не будет.

Нередко срок обязательств по ипотечным кредитам 20 лет, а за это время многое может измениться. Это риск заёмщика и за это заёмщику полагается какая-то поблажка, какая-то "плата за риск". Платой в этом случае будет"замороженная" процентная ставка. Исходя из положений указанного закона, при реструктуризации размер процентной ставки останется таким же, каким был изначально в договоре.Учитывая, что валютные заёмщики "калачи тёртые" и в светлое будущее не верят -  взяли кредиты при курсе 5,05 грн/долл., потом платили по курсу 8 грн/долл., а сегодня отдают уже по 12 грн/долл. - представляется логичным, что они согласятся на такую реструктуризацию.

И все бы ничего, но курс! Проблема в том, что заёмщики не могут платить по курсу 12 грн. за доллар. Сложность не в том, что кредит валютный или что он на единственное жилье, а в том, что курс этого самого доллара подскочил до безумного уровня. Заёмщик брал кредит  с расчетом, что при курсе 5,05 грн ему придётся отдавать ежемесячно чуть меньше половины своего заработка. При курсе 8 это уже 2/3, а при курсе 12 грн - больше, чем он зарабатывает.

Как мы помним, ресурсы заёмщика ограничены, и денег, которых у него нет, он не заплатит. А рост курса доллара (падение курса гривны) фактически увеличил потребности банка в гривневом эквиваленте, которые заёмщик должен удовлетворить со своих недостаточных для этого ресурсов.

После вступления в силу нашего закона у заёмщика будет три месяца спокойной жизни — на основании ст. 3 указанного закона эти три месяца будет действовать мораторий на отчуждение жилья, находящегося в ипотеке по валютному кредитному договору. А дальше? Дальше самым оптимальным вариантом для нашего заёмщика, который не в состоянии платить валютный кредит по курсу 12 грн/долл., будет передача предмета ипотеки в собственность банку.

Именно так — это единственный вариант, при котором банк обязан будет простить разницу между суммой кредита и стоимостью предмета ипотеки. Если заёмщик не захочет отдать жилье, то оно будет реализовано в принудительном порядке. Но в этом случае никакого прощения разницы между суммой кредита и суммой, которую банк выручит при продаже недвижимости, не будет.

Те, кто пройдёт через принудительную процедуру, останутся без крыши над головой, зато с долгом по кредиту. Можно говорить, что этот закон никак не облегчает жизнь заёмщиков, проблема которых в том, что они не могут наскрести гривен для платежа по курсу 12 грн/долл. Ведь валютные кредиты переведут в гривну по этому же курсу, фактически просто его "заморозив". Я, получая доход в гривнах, что 100 000 долларов не могу заплатить, что 1 200 000 грн - разницы между этими двумя суммами для меня никакой. Как ты шарик не верти, а в дырочку не влазит.

С другой стороны, проблемы банков этот закон тоже не решает. (Вспомнилось: - С одной стороны, это, конечно, слон и это его хобот, но с другой стороны.... - Профессор, а что с другой стороны? - А с другой стороны у слона задница.)

Жилая недвижимость для банка является непрофильным активом, от которого проблем больше, чем выгоды. Иными словам, банку жилье не нужно, ему деньги нужны, а денег этот закон не обещает. Он обещает рост неплатежей по кредитам, и эта проблема имеется уже сейчас. Украинцы хорошо усвоили, что если не можешь полностью исполнять свои обязательства по кредиту, то лучше и выгоднее их вообще не исполнять. Иначе, так уж выходит, будешь оплачивать пеню и штрафы, а тело кредита и проценты по нему будут накапливаться. И в конечном счете это приведёт к тому же результату, что и полный отказ от выполнения своих обязательств.

В конечном счете этот закон пройдет через всю процедуру в ВР и попадет на подпись к президенту. Но надеюсь, что он, как бизнесмен, использующий в своём бизнесе кредитные ресурсы, разбирается в вопросах кредитования и ветирует этот закон. Понятное дело, что банки не хотят брать на себя удар, вызванный падением курса гривны, ведь он может оказаться сильнее, чем предел прочности многих банков. Но и перекладывать этот удар на заёмщиков - тоже не выход. Возможным выходом мог бы стать некий льготный курс, по которому были переведены обязательства по валютным кредитам. Но ничего даже похожего наш закон не содержит, и это тупик.

Я против законов, которые не способны решить проблему, ради которой они собственно и писались. Это бумагомарательство.

Николай Коломоец