Почему так дорого?
Что общего между украинским и вьетнамским фондовыми рынками? А между квартирами в Киев и в Лос-Анджелесе? Или между гособлигациями Аргентины и Южной Кореи? Правильно: последние годы они дорожают как заколдованные.
Дорожают настолько быстро, что политики и финансисты всего мира бьют тревогу: если «финансовые пузыри» вдруг лопнут, крах ждет не только инвесторов, но и всю экономику. Вопрос уже практически стоит ребром: лопнут или не лопнут?
Вообще, “пузырь” - это не термин, а ощущение. Экономисты и банкиры заговаривают о нем, когда тот или иной класс активов начинает дорожать быстрее, чем в недавнем прошлом, но утверждать, что перед нами именно пузырь, со всей определенностью можно лишь после того, как он лопнет. В этом то и вся неприятность.
Фундаментальная причина нынешнего удорожания активов во всем мире лежит на поверхности - это высокие темпы роста «глобальной ликвидности». Попросту говоря – в мире много денег. Слишком много (Украина – не исключение, но об этом ниже). Реагируя на крах интернет-пузыря в 2001 году, Федеральный резерв “уронил” процентные ставки в США до 1%, наводнив мировую экономику дешевыми деньгами. Глобальную ликвидность обычно определяют на основе долларовой. Аналитики следят за динамикой денежной базы в экономике США, резервами американских банков и активами других государств на счетах Федеральной резервной системы США.
Процесс непрерывного и активного «наводнения» мировой финансовой системы деньгами длился 3,5 года - после достижения пика в 2004 году (а увеличение денежной массы в мире произошло по оценкам МВФ на 20%) темпы роста «глобальной ликвидности» стали замедляться, хотя и остались на высоком уровне. Замедление наблюдалось весь 2005 год и большую часть 2006 года, но, начиная с сентября прошлого года, как свидетельствуют данные все того же МВФ, рост ликвидности снова ускорился. Кстати, почему-то это совпало по срокам с началом определенного удешевления стоимости нефти. Полагаю, не случайно.
Денежное «наводнение» помогло избежать «жесткой посадки» американской и, возможно, мировой экономики, но привело к тому, что инвесторы устроили настоящую охоту за активами. Увы, по-настоящему хороших активов не так много, да и те, что есть, порой исчезают: только в прошлом году фонды прямых инвестиций «увели» с американских и европейских бирж компании стоимостью 440 миллиардов долларов.
Несмотря на фундаментальную взаимосвязь между стоимостью активов и ростом ликвидности, описать работающие закономерности одной формулой удается не так часто. Одна из теорий, с точки зрения автора, применимая и к Украине (в обозримом будущем), гласит, что рынок акций обречен на падение, если его капитализация превышает количество денег в экономике страны (денежный агрегат М2) в 1,5 раза. Ха-ха, скажут специалисты и будут правы – капитализации отечественного фондового рынка до объема денег в экономике Украины, как до Луны! То есть, наш фондовый рынок обречен на длительный рост? Возможно. Но – не обязательно.
В аспекте предыдущего абзаца будет нелишним вспомнить, что Гонконг уже довольно долго держит этот показатель на уровне 6, а крупнейшие развитые страны (за исключением Германии) — 1,5-2.
Замечу, что завидными темпами в последние несколько лет росли рынки не только акций, но и облигаций развивающихся стран. Но почему бы их обязательствам не пользоваться спросом, если возможности по выплате долгов резко возросли? После череды кризисов середины и конца 1990-х развивающиеся экономики стабильно растут, при этом их правительства проводят разумную макроэкономическую политику, что позволяет даже импортерам сырья одновременно снижать долговое бремя, инфляцию и бюджетный дефицит.
Счет текущих операций развивающихся стран за последние 10 лет изменился с минус 113 миллиардов долларов до плюс 639 миллиардов. Главную роль в этом преображении сыграли экспортеры сырья, которое дорожает так быстро, что и здесь можно подозревать наличие пузыря. Вместе с нефтью росли цены на другие энергоносители, металлы, сельскохозяйственное сырье. И мало кто видит основания для перелома этого тренда. Стоимость сырья поддерживается, прежде всего, экономическим и инвестиционным бумом. Странно было бы ожидать снижения цен на сталь, если в первой половине 2006 года инвестиции в железнодорожное строительство в Китае выросли на 88%! А быстрое удорожание урана можно было прогнозировать исходя из повсеместно продвигаемых планов развития атомной энергетики.
Если с долгами, компаниями и экспортом из развивающихся стран все выглядит довольно благополучно, то рынки недвижимости по всему миру - это, пожалуй, и впрямь слабое звено. Стоимость жилья только в развитых странах выросла в 2001-2005 годах на 30 триллионов долларов! Это примерно равно их суммарному ВВП, что дает повод назвать этот рынок величайшим пузырем в истории экономики. Во второй половине прошлого года крупнейший рынок недвижимости в мире - американский - начало лихорадить: во многих регионах США цены поползли вниз. Насколько глубоким может оказаться спад? С 1997 года цены на жилье в США выросли почти вдвое, но это не значит, что они вернутся к исходному состоянию.
В 2002 году на обложке журнала Economist было написано: «Дома, которые спасли мир». По мнению этого авторитетного издания тогда бум на рынке недвижимости и впрямь спас мировую экономику от больших неприятностей после краха интернет-пузыря. За пять лет ситуация изменилась на противоположную. Рынки акций выглядят устойчивыми, а рынок жилья вызывает самую большую тревогу: в случае его коллапса «спасительной гавани» не будет.
Впрочем, падение цен на недвижимость не предопределено. Особенно в Украине. На днях я увидел объявление о продаже двухкомнатной квартиры в близлежащей новостройке – за 72 квадратных метра просят 170 тысяч долларов. Выходит 2360 долларов за один квадратный метр жилья на Дарницком бульваре города-героя Киева. В Париже явно не дороже. Феномен. Но его объяснение выглядит просто и не замысловато.
Точнее сказать оно подразделяется на три важные составляющие. Первая – сверхликвидность, которая выражается в огромном количестве легко заработанных денег многими «новыми» украинцами. Вторая часть заключается в том, что деньги эти по большому счету девать некуда – рынка ценных бумаг практически в нашей стране нет. Депозиты малопривлекательны из-за невысокой доходности. Товарные рынки (в классическом мировом понимании) в Украине слабы, торговая инфраструктура отсутствует – вряд ли в нашей стране можно заниматься спекуляциями с привычными для всего цивилизованного мира активами: золотом, никелем, медью, пшеницею, какао-бобами. Остается только скупка недвижимости. Третья составляющая носит психологический характер – продавцы недвижимости уверены, что их товар (в силу того, что он дефицитен) будет дорожать. Исходя из этого, они не стесняются в назначении цен и едва ли не два раза в неделю их повышают.
Вернемся к глобальным проблемам. Если не говорить о недвижимости, то мировые рынки основных активов выглядят устойчиво. Но это лишь при нынешнем уровне ликвидности. Стоит ей снизиться или только замедлить рост, как стоимость всех активов может оказаться под вопросом. Вот только как инвесторам вовремя уловить смену вектора? По оценке МВФ, рост ликвидности снова ускорился в конце прошлого года до 14% и этот процесс продолжится. Создавшаяся ситуация называется «ловушкой ликвидности». Сначала развитые страны создали излишки ликвидности, которые притекли в развивающиеся, дали им накопить огромные резервы и укрепили их валюты. А теперь Китай, Россия, Индия, Украина и другие экспортеры борются с чрезмерным укреплением своих валют путем эмиссий и интервенций на валютном рынке, которые подстегивают ликвидность. Уже от событий в Китае страдают фондовые рынки США и Японии.
Возможно, что когда-нибудь лет через 15-20 коррекция цен на фондовом рынке Украины приведет к снижению стоимости акций, например, на европейских биржевых площадках. Раньше вряд ли – если судить по темпам развития нашего фондового рынка. Если же говорить о мировых тенденциях, полагаю, что нынешние китайские и японские события – это все же не более, чем коррекция цен на ценные бумаги и финансовые активы. Вполне вероятно, что она закончится новым бурным ростом – ликвидность-то должна куда-то деваться. Это в Украине все «честно наворованные» деньги «вбухивают» в новостройки, «панельки» и «хрущевки». Цивилизованный мир уже давно живет и мыслит по-другому – способов приложения свободных капиталов и возможностей для спекуляций там не счесть. Тем не менее, думаю, что еще несколько лет, говоря о финансовых активах, мы будем задаваться вопросом – почему же все, блин, так дорого?! Кстати, в Украине по-настоящему ликвидный актив один. А значит не за горами цена «квадратного метра» в панельной многоэтажке на Борщаговке и в 5 тысяч долларов. В конце концов, почему мы должны отставать в этом вопросе от Парижа или Лондона? Чем мы хуже?
Ответ можно прочесть чуть выше…
Cтанислав Королюк
Вообще, “пузырь” - это не термин, а ощущение. Экономисты и банкиры заговаривают о нем, когда тот или иной класс активов начинает дорожать быстрее, чем в недавнем прошлом, но утверждать, что перед нами именно пузырь, со всей определенностью можно лишь после того, как он лопнет. В этом то и вся неприятность.
Фундаментальная причина нынешнего удорожания активов во всем мире лежит на поверхности - это высокие темпы роста «глобальной ликвидности». Попросту говоря – в мире много денег. Слишком много (Украина – не исключение, но об этом ниже). Реагируя на крах интернет-пузыря в 2001 году, Федеральный резерв “уронил” процентные ставки в США до 1%, наводнив мировую экономику дешевыми деньгами. Глобальную ликвидность обычно определяют на основе долларовой. Аналитики следят за динамикой денежной базы в экономике США, резервами американских банков и активами других государств на счетах Федеральной резервной системы США.
Процесс непрерывного и активного «наводнения» мировой финансовой системы деньгами длился 3,5 года - после достижения пика в 2004 году (а увеличение денежной массы в мире произошло по оценкам МВФ на 20%) темпы роста «глобальной ликвидности» стали замедляться, хотя и остались на высоком уровне. Замедление наблюдалось весь 2005 год и большую часть 2006 года, но, начиная с сентября прошлого года, как свидетельствуют данные все того же МВФ, рост ликвидности снова ускорился. Кстати, почему-то это совпало по срокам с началом определенного удешевления стоимости нефти. Полагаю, не случайно.
Денежное «наводнение» помогло избежать «жесткой посадки» американской и, возможно, мировой экономики, но привело к тому, что инвесторы устроили настоящую охоту за активами. Увы, по-настоящему хороших активов не так много, да и те, что есть, порой исчезают: только в прошлом году фонды прямых инвестиций «увели» с американских и европейских бирж компании стоимостью 440 миллиардов долларов.
Несмотря на фундаментальную взаимосвязь между стоимостью активов и ростом ликвидности, описать работающие закономерности одной формулой удается не так часто. Одна из теорий, с точки зрения автора, применимая и к Украине (в обозримом будущем), гласит, что рынок акций обречен на падение, если его капитализация превышает количество денег в экономике страны (денежный агрегат М2) в 1,5 раза. Ха-ха, скажут специалисты и будут правы – капитализации отечественного фондового рынка до объема денег в экономике Украины, как до Луны! То есть, наш фондовый рынок обречен на длительный рост? Возможно. Но – не обязательно.
В аспекте предыдущего абзаца будет нелишним вспомнить, что Гонконг уже довольно долго держит этот показатель на уровне 6, а крупнейшие развитые страны (за исключением Германии) — 1,5-2.
Замечу, что завидными темпами в последние несколько лет росли рынки не только акций, но и облигаций развивающихся стран. Но почему бы их обязательствам не пользоваться спросом, если возможности по выплате долгов резко возросли? После череды кризисов середины и конца 1990-х развивающиеся экономики стабильно растут, при этом их правительства проводят разумную макроэкономическую политику, что позволяет даже импортерам сырья одновременно снижать долговое бремя, инфляцию и бюджетный дефицит.
Счет текущих операций развивающихся стран за последние 10 лет изменился с минус 113 миллиардов долларов до плюс 639 миллиардов. Главную роль в этом преображении сыграли экспортеры сырья, которое дорожает так быстро, что и здесь можно подозревать наличие пузыря. Вместе с нефтью росли цены на другие энергоносители, металлы, сельскохозяйственное сырье. И мало кто видит основания для перелома этого тренда. Стоимость сырья поддерживается, прежде всего, экономическим и инвестиционным бумом. Странно было бы ожидать снижения цен на сталь, если в первой половине 2006 года инвестиции в железнодорожное строительство в Китае выросли на 88%! А быстрое удорожание урана можно было прогнозировать исходя из повсеместно продвигаемых планов развития атомной энергетики.
Если с долгами, компаниями и экспортом из развивающихся стран все выглядит довольно благополучно, то рынки недвижимости по всему миру - это, пожалуй, и впрямь слабое звено. Стоимость жилья только в развитых странах выросла в 2001-2005 годах на 30 триллионов долларов! Это примерно равно их суммарному ВВП, что дает повод назвать этот рынок величайшим пузырем в истории экономики. Во второй половине прошлого года крупнейший рынок недвижимости в мире - американский - начало лихорадить: во многих регионах США цены поползли вниз. Насколько глубоким может оказаться спад? С 1997 года цены на жилье в США выросли почти вдвое, но это не значит, что они вернутся к исходному состоянию.
В 2002 году на обложке журнала Economist было написано: «Дома, которые спасли мир». По мнению этого авторитетного издания тогда бум на рынке недвижимости и впрямь спас мировую экономику от больших неприятностей после краха интернет-пузыря. За пять лет ситуация изменилась на противоположную. Рынки акций выглядят устойчивыми, а рынок жилья вызывает самую большую тревогу: в случае его коллапса «спасительной гавани» не будет.
Впрочем, падение цен на недвижимость не предопределено. Особенно в Украине. На днях я увидел объявление о продаже двухкомнатной квартиры в близлежащей новостройке – за 72 квадратных метра просят 170 тысяч долларов. Выходит 2360 долларов за один квадратный метр жилья на Дарницком бульваре города-героя Киева. В Париже явно не дороже. Феномен. Но его объяснение выглядит просто и не замысловато.
Точнее сказать оно подразделяется на три важные составляющие. Первая – сверхликвидность, которая выражается в огромном количестве легко заработанных денег многими «новыми» украинцами. Вторая часть заключается в том, что деньги эти по большому счету девать некуда – рынка ценных бумаг практически в нашей стране нет. Депозиты малопривлекательны из-за невысокой доходности. Товарные рынки (в классическом мировом понимании) в Украине слабы, торговая инфраструктура отсутствует – вряд ли в нашей стране можно заниматься спекуляциями с привычными для всего цивилизованного мира активами: золотом, никелем, медью, пшеницею, какао-бобами. Остается только скупка недвижимости. Третья составляющая носит психологический характер – продавцы недвижимости уверены, что их товар (в силу того, что он дефицитен) будет дорожать. Исходя из этого, они не стесняются в назначении цен и едва ли не два раза в неделю их повышают.
Вернемся к глобальным проблемам. Если не говорить о недвижимости, то мировые рынки основных активов выглядят устойчиво. Но это лишь при нынешнем уровне ликвидности. Стоит ей снизиться или только замедлить рост, как стоимость всех активов может оказаться под вопросом. Вот только как инвесторам вовремя уловить смену вектора? По оценке МВФ, рост ликвидности снова ускорился в конце прошлого года до 14% и этот процесс продолжится. Создавшаяся ситуация называется «ловушкой ликвидности». Сначала развитые страны создали излишки ликвидности, которые притекли в развивающиеся, дали им накопить огромные резервы и укрепили их валюты. А теперь Китай, Россия, Индия, Украина и другие экспортеры борются с чрезмерным укреплением своих валют путем эмиссий и интервенций на валютном рынке, которые подстегивают ликвидность. Уже от событий в Китае страдают фондовые рынки США и Японии.
Возможно, что когда-нибудь лет через 15-20 коррекция цен на фондовом рынке Украины приведет к снижению стоимости акций, например, на европейских биржевых площадках. Раньше вряд ли – если судить по темпам развития нашего фондового рынка. Если же говорить о мировых тенденциях, полагаю, что нынешние китайские и японские события – это все же не более, чем коррекция цен на ценные бумаги и финансовые активы. Вполне вероятно, что она закончится новым бурным ростом – ликвидность-то должна куда-то деваться. Это в Украине все «честно наворованные» деньги «вбухивают» в новостройки, «панельки» и «хрущевки». Цивилизованный мир уже давно живет и мыслит по-другому – способов приложения свободных капиталов и возможностей для спекуляций там не счесть. Тем не менее, думаю, что еще несколько лет, говоря о финансовых активах, мы будем задаваться вопросом – почему же все, блин, так дорого?! Кстати, в Украине по-настоящему ликвидный актив один. А значит не за горами цена «квадратного метра» в панельной многоэтажке на Борщаговке и в 5 тысяч долларов. В конце концов, почему мы должны отставать в этом вопросе от Парижа или Лондона? Чем мы хуже?
Ответ можно прочесть чуть выше…
Cтанислав Королюк
