«Какое блаженство для певца, – писал К.С. Станиславский, – точно как и для драматического артиста, «быть в голосе» – чувствовать, что можно управлять своим звуком, что он повинуется тебе, что он звучно и сильно передает все малейшие детали, переливы, оттенки творчества».