Большая прибыль – большие штрафы

Международные банковские группы продолжают расплачиваться за свободу «финансового творчества». 20 ноября комиссар Европейской комиссии по внутреннему рынку и услугам Мишель Барнье сообщил немецкому изданию Handelsblatt , что банкам в ЕС следует пересмотреть принципы своей деятельности. Финансисты должны отделить все торговые операции и рискованные кредитные линии от традиционного банковского бизнеса.

Еще на саммите G20, который проходил 5-6 сентября в Санкт-Петербурге, стало понятно, что развитые страны намерены жестко бороться с развитием сложных финансовых инструментов, которые, судя по новостям о разбирательствах судебных дел, были основной из причин ипотечного кризиса 2008-2009 годов. Хотя Джордж Сорос неоднократно называл его «лишь спусковым механизмом, который привел к тому, что лопнул более крупный пузырь».

Участники саммита уделили много внимания этому вопросу и приняли соответствующую «дорожную карту» по борьбе со спекуляциями на финансовых рынках. «Мы приветствуем прогресс, которого удалось достичь в области разработки рекомендаций по регулированию и надзору за теневой банковской системой, и это является важным шагом на пути к смягчению потенциальных системных рисков, связанных с этим рынком», – было сказано в заключительной декларации «Большой двадцатки».

Именно финансовые злоупотребления со сложными спекулятивными финансовыми инструментами, которые в основном касались рынка ипотечных облигаций, деривативов, манипуляций с межбанковскими процентными ставками и инсайдерской торговлей, привели к тому, что некоторые страны в 2013 году только начинают выходить из продолжительной рецессии.  

Исходя из данных международного Бюро по финансовой стабильности при G20, к концу 2012 года рынок теневого банкинга достиг $71 трлн. При этом доля США в этой сфере за последние 10 лет сократилась – с 44% до 35%. Мода на сложные финансовые инструменты постепенно перешла в Великобританию и развитые страны Континентальной Европы.

Исходя из последних заявлений еврочиновников, европейским банкам также придется сворачивать свою деятельность в этом направлении. «Мы должны бороться со спекулятивной деятельностью эффективно», – заявил Барнье.

Придется заплатить

В конце августа 2013 аналитики Bloomberg подсчитали, что банки США уже потратили на судебные разбирательства около $103 млрд. 

Федеральные органы США считают, что за продажу неликвидных ипотечных ценных бумаг агентствам Freddie Mac и Fannie Mae банки (в настоящее время подозреваются 18 финансовых институтов) должны заплатить штрафов на $200 млрд.

Больше всего этим агентствам в докризисный период продали ипотечных облигаций Bank of America – на сумму $57 млрд, JP Morgan Chase – $33 млрд, Royal Bank of Scotland – $30 млрд.

Как правило, инвестиционные банкиры в США не отрицают неправомерного использования сложных финансовых инструментов и соглашаются в досудебном порядке решать вопросы материальной компенсации.

Крупнейшие выплаты в 2013 году за злоупотребление на рынке ипотечных активов

Источник:

Кроме того, американские суды рассматривают нарушение законодательства в ипотечной сфере со стороны отдельных работников инвестиционных банков. В августе этого года суд признал виновным бывшего трейдера Goldman Sachs 28-летнего Фабриса Турре в махинациях с ипотечными ценными бумагами Abacus на сумму $1 млрд. А сам банк за урегулирование обвинений в незаконных операциях с Abacus еще в 2010 году заплатил $550 млн.

Параноидальное творчество

В традиционной банковской системе вкладчики доверяют свои сбережения банкам в виде депозитов, а те, в свою очередь, используют их для финансирования кредитов заемщикам.

Но на быстрорастущем рынке, помимо привычных методов заработка, банки в поисках сверхприбыли начали использовать производные финансовые инструменты, тесно переплетая их с традиционным банковским бизнесом.

«Мы осознаем, что небанковское финансовое посредничество может обеспечить альтернативу банкам с точки зрения расширения кредитования в целях экономического развития», – написала G20 в заключительной декларации. С одной стороны, это позволило удешевить кредитный ресурс, но с другой – привело к усложнению финансовой системы и появлению термина «теневой банкинг».

Теневой банкинг представляет собой обращение на рынке ценных бумаг сложных финансовых инструментов, ликвидность и риски которых критично тяжело оценить.

Сегодня в США и ЕС продолжаются разбирательства и расследования регулирующих органов относительно финансовых операций банков с секьюритизированными ипотечными ценными бумагами, массовое использование которых сделало невозможным адекватную оценку рисков, что и стало катализатором мирового финансового кризиса.

А согласно положениям Базеля III, которые уже действуют в США и ЕС, сложные финансовые инструменты, в том числе и деривативы, банкам нельзя учитывать в расчете финансовой устойчивости, что вызывает недовольство банковского сектора.

Под секьюритизированными ценными бумагами обычно понимают одну из форм ценных бумаг, которая обеспечена активами, генерирующими стабильные денежные потоки. К примеру, это может быть портфель ипотечных кредитов, автокредитов, лизинговые активы, коммерческая недвижимость.

1. Ипотечные ценные бумаги (MBS) – финансовый инструмент, который рефинансируется за счет одного или нескольких ипотечных кредитов. Основная суть этого документа состояла в том, что к долговым бумагам привязывалось рефинансирование, и таким образом они становились инструментом с приемлемым обеспечением и достаточной ликвидностью.
2.  Структурированные ценные бумаги (CDO) – комбинированный финансовый инструмент с нестандартными характеристиками и признаками. Они могут включать в себя практически все инструменты с кредитными рисками.
3. Деривативы (CDS) - кредитные дефолтные свопы, страхующие от дефолта по долгам. Покупатель данного вида бумаг выплачивает премию продавцу, который, в свою очередь, страхует покупателя от невыплаты кредита третьей стороной.

В последние несколько лет эти производные финансовые инструменты стали играть ведущую роль в балансах банков, тогда как ранее ключевыми были кредиты и депозиты.

Безответственность банков

Основным видом злоупотреблений при осуществлении «теневого банкинга» на рынке ипотечных ценных бумаг было создание новых видов структурированных финансовых инструментов, в частности CDO (collateralized debt obligation). Эти бумаги выпускались под обеспечение выплат по ипотечным облигациям, а облигации, в свою очередь, выпускались под предоставленные ипотечные кредиты.

На практике это позволило значительно «удлинить» долговую цепочку на рынке ипотечного кредитования, обеспечив немалыми дополнительными комиссионными всех кредиторов, начиная от небольших банковских организаций до крупнейших банковских корпораций.

При этом банки часто включали в состав обеспечения CDO ипотечные ценные бумаги разного качества, что в совокупности позволяло получить для них высокий кредитный рейтинг. Таким образом они могли трансформировать рискованные ценные бумаги с рейтингом ВВВ в инструменты инвестиционного класса АА и продавать их как ликвидные и низкорисковые инструменты инвесторам.

Так, по большинству сложных финансовых инструментов, которые продавались на рынке до кризиса, были установлены максимальные инвестиционные рейтинги, хотя во время кризиса именно по ним массово останавливались выплаты.

Рейтинговые агентства осуществляли лишь поверхностную оценку наполнения активов, лежащих в основе структурированных финансовых продуктов. Агентства оценивали результаты кредитного скоринга не каждого индивидуального заемщика, а средний уровень, который можно было получить путем сочетания нескольких кредитов с высоким и низким уровнем качества.

Кроме того, не учитывалась продолжительность кредитной истории заемщиков, рейтинговые агентства даже не знали полного состава кредитов и их получателей, которые использовались в качестве обеспечения при эмиссии секьюритизованных активов.

Управляющий активами КУА «Кинто» Павел Ильяшенко считает, регуляторы не могут предъявить никаких обвинений рейтинговым агентствам из-за отсутствия состава преступления в действиях агентств. «В случае с банками это нарушение закона, в основном это целенаправленный обман покупателей. А рейтинговым агентствам нельзя выдвинуть обвинение, потому что присвоение рейтинга – это их мнение, за мнение нельзя подать в суд», – резюмирует аналитик.

Александр Моисеенко   Игорь Кравчук