Расстаться с любимым - это возможно?

Расставаться с любимым – это легко и невероятно сложно.

Она уходила поздней ночью июля, четыре года назад. Гордо хлопнула дверью, сняла туфли и побежала, не разбирая пути. Босые ноги запомнили теплый асфальт. Город спал, проезжали редкие машины, горели фонари. Запомнился только асфальт. Она бежала, пока не начала задыхаться, выбросила телефон, села в поезд.

В том городе оставалось все: друзья, карьера, успех, деньги, работа; вещи, портрет веселой красавицы с солнечной улыбкой , стопка стихов, разобранная постель, сердце, фигурка белого волка.

Лета больше не было. Не было осени, зимы, весны. Менялась только одежда в прихожей: куртка, пальто, шуба, пальто, куртка, пустота…

Вероятно, она ела, потому что жила, ходила на работу, приносила работу домой, засыпала у компьютера. Болела. Только босые ноги ощущали, как прилипший, теплый асфальт. И даже щеткой стирая пятки в кровь, невозможно оттереть память.

Клин клином?

Со времен Соломона известно, что все проходит, а тут не проходило. Оставалась народная мудрость: клин клином выбивают. И жизнь подыграла – случился хороший парень. Стоял на коленях, просил руки. Красиво, как в кино: апельсины, розы, шампанское, красная коробочка. Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться. Вот и сбывались, неотвратимо, четко, по правилам.

Были закаты, рассветы, белое платье, белый лимузин. Нарядные родственники, заплаканная свекровь. Горбушка круто посоленного каравая, застрявшая в горле, жгучая, невыносимая жажда. Горько молодым!! Орала музыка, прямо из-под руки прыгал слишком активный фотограф, шпионил оператор, жених с друзьями отбивали победный танец.

Потом усталость и гулкая пустота. Чужая квартира. Охапки цветов прямо в ванне, залитые ледяной водой. Иногда, выбивая клин клином, можно сломаться. Обидно, а винить – некого.

Другая жизнь другого города, чужая постель. Незнакомый человек, вдруг оказавшийся мужем , уходил утром на работу, но не исчезал, а неизменно возвращался. У него были крепкие объятья и незыблемые права, у нее – горькие ночи, тусклые дни, обледеневшее сердце. Хотелось верить, что ее терпение и его желание продлятся долгие годы. Именно желание, стремление покорить и владеть, привести в дом, как военный трофей и хвастать друзьям. А тепла, родства, гармонии, понимания с полуслова, желания лететь, потому что рядом любимый человек, да и ощущения дома не было.

Квадратные метры жилищной площади

И только это можно было изменить. Спасительная мысль, конечно. Если сорвать жуткие синие обои, выбросить допотопную мебель и местами отбитую плитку, наверняка станет легче. Будет дом – семейное гнездышко. И она рьяно принялась творить: обдирала обои, отбивала плитку, соскребала штукатурку до ломоты в руках.

Лег новый паркет, кристально белыми стали потолки, заметно подровнялись стены. Стала на места дизайнерская мебель . Все было удивительно красиво и гармонично, как в сказочном дворце из детской мечты. Только не нужно.

В каком-то нервном припадке она искала и, надо сказать, находила именно коралловую плитку, обязательно абстрактные обои, холодильник цвета топленого молока. Ругалась, изводила себя и окружающих, втянутых в этот глобальный переворот, водружала новый предмет интерьера на место. На миг оживала, успокаивалась, а потом остервенело бросалась за очередной идеей, как будто бы в этом был смысл и цель жизни, альфа и омега, конец и начало.

Только однажды, корпя над образцами обоев и текстиля, она вздрогнула: а ведь в прошлой жизни ни потолки, ни обои не имели значения. Из какой коллекции была плитка? Была ли она вообще? Бред. Зато был их общий дом . Маленькая, но самая удобная в мире кровать, старенький, но уютный диванчик, стол-книжка с шаткими ножками, повидавший много шумных компаний друзей. Шторы точно были светлые, пропускавшие рассветные лучи на его лицо. И она просыпалась с первыми бликами, чтобы слушать его дыхание и тихонько гладить по волосам.

Сдалась, надорвалась, опомнилась

Разрешила себе вспоминать город свой любви , хрустальную зиму, ландышевую весну, карусельное лето, теплый асфальт… Слышать обрывки стихов, его голос, смех. Удивительно, каким заливистым бывает смех в мире любви! В мире, который они разрушили нежеланием попросить прощения и простить.

Гордыня – это грех, но еще больший грех не оценить, не сберечь самое светлое чувство на Земле – любовь.

Разревелась над ворохом тряпок и бумаг, уснула прямо на них и впервые за долгое время увидела сон: белый волк одиноко брел по ночному городу, кого-то искал – ее. Закричала. Проснулась в роскошной квартире: эксклюзивный вариант, шикарный дизайнерский проект, чужая жизнь , которая никогда не станет ближе.

И набрала цифры, которые так старательно, глупо и безрезультатно выжигала из памяти. Руки дрожали – а вдруг гудки, не узнает, не поймет, ненавидит…

– Привет, не поменял номер?
– Верил, что ты позвонишь. Прости меня, если сможешь…
– И ты меня прости. Выбросил волка?
– Нет. Как ты жила?
– Я не жила. А ты?
– Ждал тебя. Искал, но не нашел, почти перестал надеяться. Где ты была?
– Бежала босиком по теплому асфальту и заблудилась.
– Вернись, домой, хорошо? У меня давно не было лета.

Расстаться с любимыми невозможно. Можно не думать, не жить, не дышать, не писать, не видеть сны. Можно уходить, бежать, обрывать обои, клеить новые, уезжать в другие города. А забыть нельзя, как нельзя вырвать из груди живое сердце. Нет прошлой любви, не бывает бывших любимых. Главное – успеть вернуться!