Скромное обаяние частного сектора

Частный сектор – это пришедшее к нам из советских времен словосочетание, ныне в значительной степени потеряло свой первоначальный смысл. Сейчас все частное узаконено и в связи с этим как-то понемногу отошла традиция видеть во владельце чего-то "частного" заведомо подозрительного элемента, "куркуля", "глытая" и вообще антисоветчика. Но вот понятие "частный сектор", как определение одноэтажной, преимущественно старой и зачастую очень хаотичной застройки, осталось. С огородами, с подсобным хозяйством, с одной-двумя козами во дворе и с несколько патриархальным укладом жизни. При том, что подобной роскоши не могут позволить жители очень многих мегаполисов. Ни в Москве, где одноэтажная застройка практически ликвидирована, ни в западных столицах с их упорядоченными коттеджными загородними поселками или таун-хаузами. Одноэтажные улицы живут своей жизнью, и каждая – по-своему неповторимой. Как, например, улица Белицкая.

 

В царстве двух ишаков

 

И вот мы на конечной остановке пятого троллейбуса, в самом что ни на есть живописном месте. Здесь зелено, свежо, а по деревьям прыгают белки, которые, по преданию, и дали название улице. С одной стороны тепличное хозяйство, с другой – лес, с третьей – будка, в которой отмечаются водители троллейбусов, а с четвертой – заведение общественного питания, известное в народе, как "ганделык". Если зайти за него, потом еще пройти метров пятьсот по лесу запутанными тропами, можно выйти к затерянному участку с частным домиком, где во дворе гуляют камерунские козы, какие-то цесарки, фазаны и гордость коллекции – очень голосистый ишак по имени Феник, крик которого способен обратить в бегство любого неподготовленного туриста, праздно шатающегося по окрестным лесам. Здесь живут два брата, Александр и Борис Выхованцы, которым досталось удивительное наследство – собранный их отцом домашний зоопарк. Продолжая семейное дело, братья сделали его бесплатным и открытым для всех. Детям, выросшим в урбанистических условиях, говорят, дико нравится этот уголок живой природы.

 

– Держать осла в городе совсем не обременительно. Одна только есть у нас беда, – признаются братья в разговоре с журналистом "Газеты...", – иногда своенравное животное уходит на свободные хлеба, и тогда приходится обрывать телефоны журналистов с просьбой помочь найти беглеца. Впрочем, бродящее по улице грустное ушастое животное каждый раз находят в разных частях города и отдают нам. Никто не посмел присвоить себе чужое животное. Один только раз случилась закавыка: ишака милицейский наряд доставил в ветеринарную клинику, а оттуда мы его долго не могли забрать, так как где-то потеряли документы на зверя.

 

Народный зоопарк увековечили и в украшениях "гандэлыка". Видимо, наплыв желающих посмотреть на ишака (разрекламированного к тому же во множестве телевизионных программ) не ослабевает, так что сам газон перед магазином-разливайкой украсили стилизированным цементным осликом.

А еще в Сырецком лесу есть полоса препятствий для любителей экстремальных гонок на велосипедах, внутри его, за деревьями, видно какое-то разворачивающееся строительство. Но, несмотря ни на что, лес красив и суров.

 

Небольшая "китайская стена"

 

И вот мы идем вниз по направлению к Вышгороду. Улица живет своей размеренной жизнью со своими причудами, незаметными для остальных киевлян, проезжающих здесь разве что на маршрутке. Хотя и в данном случае у Белицкой есть свое отличие. Особенно хорошо его ощущают пассажиры, сидящие у задних колес автобусов, когда те с разгона преодолевают аж восемь (!) "лежачих полицейских", размещенных на небольшом сравнительно отрезке между интернатом и Институтом бизнеса.

 

Конечно, как и везде в городе, на частный сектор идет наступление современных коттеджей. Меняются эпохи, меняются стандарты. То, что было в сороковых годах предметом гордости, теперь воспринимается как развалюха в сравнении с современным трехэтажным особняком. Но чем новые дома отличаются от старых, так это капитальностью заборов. Если раньше было принято жить по принципу "душа нараспашку", и редкий штакетник (иногда весьма замысловато вырезанный) нисколько не скрывал вид на дом и на участок, то постиндустриальное общество принесло сюда капитальные заборы, которые прячут дома почти до самой крыши. За одной из самых крупных каменных оград, несомненно, некоторое время мог бы успешно держать оборону небольшой гарнизон. Это капитальное строение имеет свой народный топоним – "китайская стена".

 

– Остановите у китайской стены, – говорят аборигены водителям маршруток, и те послушно тормозят в нужном месте.

 

Что такое частный сектор возле оживленной трассы, знают все. Такое соседство обязательно приводит к расцвету мелкой придорожной торговли. И улица Белицкая – не исключение. Вот, например, жители одного из домов продают прямо у своей калитки кофе и сигареты. И водители их, как ни странно, берут, несмотря на то, что можно было бы доехать до ближайшего киоска. Хотя, впрочем, киоски на одноэтажной улице встречаются реже, чем в других, высотных кварталах. И это дает стимул частной инициативе. В одном месте киоск и барная стойка расположились прямо в огороде, потеснив какие-то кусты и цветочники. Причем продавцу не обязательно находиться на рабочем месте с утра до вечера. Для посетителей здесь есть звонок. Нажмите на кнопку – и продавец неторопливо выйдет к вам непосредственно из своего дома.

 

Вход через крышу

 

Слова "заглянуть к соседу" на некоторых отрезках Белицкой нужно понимать в самом прямом их значении: специфика улицы, построенной на склоне, приводит к тому, что с тротуара видно все хозяйство, как на ладони. Где-то растет малина, где-то дозревают тыквы... Тротуары здесь насыпаны, как и сама дорога, и дворы оказались в яме глубиной два-три метра ниже проезжей части. В некоторых местах крыши идут вровень с дорогой, соответственно оригинальны и архитектурные решения. Например, в одном из домов двери сделаны в... крыше. Чтобы не спускаться к парадному входу по лестнице, ведущей вниз, можно войти в здание сразу через чердак. И хоть по всему Киеву одноэтажная застройка отличается эклектичностью архитектурного стиля и выбора стройматериалов, все-таки подобных дверей нам не доводилось более видеть нигде.

 

В глубоком яру за улицей идет железная дорога, за ней – малоизвестное и в значительной степени запущенное Куреневское кладбище, гаражи, детский

приемник-распределитель, в общем – ничего веселого. Не то, что на Белицкой, по которой мы спускаемся к полустанку "Вышгородская".

 

Здесь нас окружает все та же природа, березовая роща, филиал музея Тараса Шевченко "Хата на Приорке", куда-то ввысь на холмы уходят аллеи с аккуратными лавочками. А с другой стороны – одно из многочисленных народных кладбищ для животных с крайне трогательными надписями на самодельных могилках. Внизу бывший сквер, а ныне огражденная забором стройплощадка, на которой планировалось возводить автозаправку, и против чего здесь проводились массовые акции. По мнению протестующих, заправка строилась без надлежащей экологической экспертизы, да еще и непосредственно возле железнодорожного моста, что запрещено строительными нормами. Ныне стройки не видно, впрочем, как и протестующих. От тех битв вокруг заправки остались лишь надписи "АЗС не будет" и "АЗС – убийца" на заборе. Здесь одноэтажная улица кончается, переходя в Вышгородскую, застроенную домами в пять-девять этажей. Романтика частного сектора пропадает. Зато начинается совсем иная романтика "хрущевских" и "брежневских" городских кварталов.