Чернобыль ближе, чем мы думаем
UBR: Ваш прогноз как эколога, как будет развиваться энергетика в мире и в Украине после случившихся событий?
В.Б.: Во-первых, нужно добавить, что между Чернобыльской и Фукусимской аварией в мире было ещё 4 аварии на атомных станциях. Это Болгария, Бельгия, Германия и Швеция. К сожалению, о них мало кто знает, и общественность не владеет этими фактами. То есть, практически, через каждые 5 лет в Европе происходят крупные аварии на АЭС.
UBR: Были ли там выбросы радиации?
В.Б.: Они конечно были, но не такие колоссальные как Чернобыльская или на Фукусиме-1. Но они были, и это подтверждает факт, что любая АЭС не только в Советском Союзе или Украине, а даже в такой высокоразвитой стране как Япония, подвержена взрывам. То есть, если человечество и дальше будет строить атомные станции, то, как бы атомщики не заявляли, что ничего не взорвется, всё-таки опыт показывает, что атомные станции взрываются.
UBR: Ученые любит сравнивать цифры, к примеру, берут данные по выбросам теплоэлектростанций и кратковременные, но серьёзные выбросы, которые делают АЭС. И в итоге говорят, что уровень загрязнения окружающей среды и вреда несоизмерим в пользу АЭС. Правда ли это?
В.Б.: Конечно, если АЭС работает нормально, то экологический вред от неё несопоставим с ТЭЦ. Однако если она взрывается, то нет ничего хуже в мире. Плюс к этому атомщики хитрят, они совершенно упускают проблему с ядерными отходами, причем и с точки зрения экономики, и с точки зрения здравоохранения.
UBR: Ядерщики говорят, что отходы это не просто материал, который необходимо захоронить, а материал, над которым ещё необходимо работать и можно получать какую-то пользу.
В.Б.: Если бы это было так, то американцы не прятали бы атомные отходы где-то очень глубоко в пустыне Невада, французы не вывозили на свои острова в Тихом океане, а шведы не закапывали в тоннели в базальтовых скалах. То есть, мнение ученых такое, что пока ничего неизвестно. К примеру, г. Киев, могильник ядерных отходов в Пирогово. В 90-х гг. там произошла авария 3-й степени, средств было выделено на ликвидацию аварии в два раза меньше, чем требовалось, то есть люди пострадали. Но об этом никто не говорил.
UBR: Азаров подсчитал экономические убытки от аварии на ЧАЭС. Это и переселение людей и компенсации, поддержка эксплуатации саркофага и т. д. Каковы экологические последствия?
В.Б.: Их нельзя подсчитать. Грубо говоря, огромное количество населения, десятки миллионов людей, которые проживают и возле Чернобыльской зоны и в других странах, пострадали от взрыва на ЧАЭС.
UBR: Мы видим, что некоторые вернулись в зону Чернобыля и там проживают.
В.Б.: Они вернулись не от хорошей жизни, там были покинуты села, свои дома, свои наделы земли. Власть им ничего не дала. Плюс к этому в СМИ идет такая дезинформация, что там всё нормально, и мы будем там сеять рапс и пшеницу. Естественно, люди в некоторой степени верят. Но никто почему-то не говорит, что у лошадей, которых выпустили там, в 2000 году, видоизменяются копыта. А изменяются они от большого уровня радиации в чернобыльской зоне. Не говоря о том, что большое количество птиц, резко сокращается именно в местах наибольшей концентрации радиоактивных веществ.
UBR: Есть ли карта мест наиболее загрязненных в зоне? Происходят ли исследования?
В.Б.: Мне известно, что исследования Института зоологии, которые активно велись в 90-х годах, свернуты лет пять назад. То есть, на мой взгляд, это потому, что правительство потеряло интерес, а может ему невыгодно. Есть только отдельные наблюдения и исследования богатых зарубежных ученых, которые за свой счет приезжают, что-то делают, и потом публикуют сенсационные данные.
UBR: Недавно приезжали ученые из Гринпис, но их заявления были восприняты несколько скептично, потому что это выдернутая из контекста информация.
В.Б.: Они меряли только радиацию в пище. Это понятно, если там браконьеры заготавливают в огромном количестве сомов, птицу и выбрасывают эту на киевские рынки без всякой проверки, то любой, кто имеет дозиметр, может об этом сказать, что да, есть радиация.