Что такое коррупция? Ужасы и любовь нашего детского садика

– Малья Ивановна, а что такое коллупция? – спросил Костик Егоров воспитательницу. Он не всегда выговаривал букву «р», но понять его было можно.

– А тебе зачем это знать? – удивилась Марья Ивановна, подозревая и имея на то все основания Костика в очередном подвохе.

– А мне папа говорил, что эта самая коллупция скоро съест нашу стлану. А вы говолили, что наша стлана самая большая в миле. И какого же лазмела тогда эта коллупция?

– Костик, играл бы ты лучше в машинки, – вздохнула Марья Ивановна. – И не задавай мне больше риторических вопросов. Давай лучше я попробую объяснить тебе по-простому. Вот ты захотел поиграть Машиными игрушками. А она в ответ потребовала, чтобы ты съел ее манную кашу.

– Какая же это коллупция? – удивился Костик. – Это нолмальные лыночные отношения.

– Тогда я попробую по-другому. Вот идет эпидемия гриппа. Один чихнул и вся группа заболела. Коррупция – это тоже такая болезнь. Вирусная инфекция.

– Нет, мне кажется, что плилода коллупции лежит где-то глубже.

– Тогда скажи, что ты сам думаешь?

– Я думаю, что коллупция – это когда плохие дяди плодают нашу нефть, а потом писают в золотые унитазы.

Марья Ивановна поперхнулась.

– Да, глубоко копаешь. Быть тебе Костик философом, когда вырастешь.

– Нет, я хочу быть оводом.

– ???

– Ну, леволюционел такой был. И я буду слажаться с этой коллупцией как с длаконом. А вы, Малья Ивановна, знаете, кто в нашей стлане самый большой вол?

Марья Ивановна побледнела, оглянулась по сторонам и закричала:

– Молчи, Егоров. Здесь никаких имен!

– А чего вы так пелепугались, – удивился Костик. – Я вот не знаю, потому и сплосил.

– Значит так, Костик, назначаю тебе дополнительную порцию манной каши. А когда ты ешь, то ты глух и нем. Все понятно?

– Понятно, Малья Ивановна. Будем с вами играть в гестапо. Овод на доплосе у Мюллела! А что такое банделлоги?

– !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Костик все-таки получил свою дополнительную порцию манной каши с ежевичным вареньем и мужественно ее всю съел. А я, Маша, ему помогала. Потому что Костик – самый умный и смелый мальчик в группе. И когда мы вырастем, то...

Но я про это пока рассказывать не буду.

А как-то раз Костик предложил нам поиграть в Думу. Мы сначала не хотели, а потом оказалось так весело!

Костик сел на диван и взял в руки указку:

– Значит, я буду спикелом, а вы все депутаты.

И мы все расселись по своим стульчикам, еще не понимая, как можно играть в депутатов. А Костик постучал указкой по столу:

– Значит, тут я самый главный, а вы будете поднимать руки.

– А если я не хочу поднимать руки? – спросила я.

– Значит, будешь иглать одна, – ответил Костик. – Или играй по моим плавилам. А когда придумаешь свою иглу, то я буду играть по твоим плавилам. А эту иглу я по телевизолу видел. Очень смешная.

И я, конечно, обиделась.

– Некотолые думают, что у нас в Думе не любят детей, – начал Костик. А мы все внимательно его слушали. – Это неплавда. Мы, депутаты , не можем не любить детей, потому что мы сами дети.

И мы все засмеялись.

– Плоклятые амеликанцы из соседней глуппы не хотят с нами длужить. А мы хотим иглать в их комнате, потому что у них иглушек больше. А они нас туда не пускают.

И мы недовольно зашумели.

– Кто за то, чтобы их наказать и отнять у них иглушки? Быстло, быстло все подняли луки!

И мы все послушно подняли руки. А Костик продолжил:

– Некотолые думают, что в нашей Думе надо думать. Кто так думает – тот дулак.

Костик раздул щеки.

– А дулаков у нас в думе нет. Ведь мы же все умные, плавда?

И мы все закричали:

– Правда, правда!

И подняли руки в знак согласия. Мы уже поднимали руки без команды Костика.

– А тепель выступит депутат Жилиновский. Кто хочет быть Жилиновским? Давай ты, Мишка. Ты умеешь громче всех кличать в глуппе.

Со стульчика встал Мишка Балакин.

– А что мне говорить?

– Ничего. Просто вопи и пускай слюни.

И Мишка как завопит, что тут прибежала Марья Ивановна и спросила:

– А что тут у вас происходит? Опять Костик Егоров воду мутит?

На что Костик ответил:

– Не Костик, а Константин Селгеевич. И я тепель спикел! Мы тут в Думу иглаем.

И Марья Ивановна шлепнула его по попе и сказала:

– Спикером будешь, когда все буквы научишься выговаривать. А пока я вашу Думу разгоняю. Толку от нее все равно никакого.

И мы пошли гулять на улицу. А я сказала Костику:

– Не надо тебе быть спикером. Ты мне революционером больше нравился.

И Костик согласился со мной, и мы помирились.

Вот такая еще одна история про наш садик.