Да здравствует ОНО!
Главная примета нынешней избирательной гонки, которая уже вовсю ведется в стране, даже до ее официального начала – полная деперсонализация ее главных участников.
Обратите внимание: за исключением уныло-разноцветного «Арсения» ни на одном уличном плакате нет даже имени кандидата, не говоря уж о фамилии. Собственные их имена полностью и всерьез заменили местоимения. Она, Они, Я…
Вот уже несколько дней киевляне со вздохом поглядывают на биллборды кандидата Его. «Только Он может стать президентом!», «только Ему можно доверить страну!» – провозглашают лозунги, исполненные в цветовой гамме одного известного именного блока. А может быть, я и ошибаюсь, и даже сами разработчики рекламы еще не знают, чья фамилия скрывается за этим абстрактным «Им». Потому что местоимения в политической рекламе живут своей жизнью, независимой от жизни кандидатов.
Странная сплоченность кандидатов в старании не упоминать лишний раз всуе собственных имен – это нечто большее, чем совпадение. На уровне подсознательном все они достаточно хорошо понимают отношение к себе широких избирательных масс, у которых уже одна фамилия кандидата вызывает рвотный рефлекс и широкий поток просторечной лексики.
Конечно, все эти Я, Она, Он и даже зловредные Они не то, чтобы стесняются (вряд ли им свойственно чувство стыда), но переход к местоимениям представляет собой своеобразное бегство от самого себя в нынешних реалиях полного презрения народа ко всем верхам без исключения. Nomina sunt odiosa, или «имена очень ненавистны», в таких случаях говорили древние римляне.
Украинцы говорят еще более прямо, называя всех этих кандидатов скопом одним емким словом, к которому бы подошло единственное еще не затребованное местоимение – Оно. Хотя без шуток, увидев в одно прекрасное утро на улицах города биллборды кандидата Оно, я даже не удивлюсь.
Вот уже несколько дней киевляне со вздохом поглядывают на биллборды кандидата Его. «Только Он может стать президентом!», «только Ему можно доверить страну!» – провозглашают лозунги, исполненные в цветовой гамме одного известного именного блока. А может быть, я и ошибаюсь, и даже сами разработчики рекламы еще не знают, чья фамилия скрывается за этим абстрактным «Им». Потому что местоимения в политической рекламе живут своей жизнью, независимой от жизни кандидатов.
Странная сплоченность кандидатов в старании не упоминать лишний раз всуе собственных имен – это нечто большее, чем совпадение. На уровне подсознательном все они достаточно хорошо понимают отношение к себе широких избирательных масс, у которых уже одна фамилия кандидата вызывает рвотный рефлекс и широкий поток просторечной лексики.
Конечно, все эти Я, Она, Он и даже зловредные Они не то, чтобы стесняются (вряд ли им свойственно чувство стыда), но переход к местоимениям представляет собой своеобразное бегство от самого себя в нынешних реалиях полного презрения народа ко всем верхам без исключения. Nomina sunt odiosa, или «имена очень ненавистны», в таких случаях говорили древние римляне.
Украинцы говорят еще более прямо, называя всех этих кандидатов скопом одним емким словом, к которому бы подошло единственное еще не затребованное местоимение – Оно. Хотя без шуток, увидев в одно прекрасное утро на улицах города биллборды кандидата Оно, я даже не удивлюсь.
