Для выхода из кризиса Украине нужно учесть ошибки Плана Маршалла

Новая власть четко настроила украинцев на то, что всей стране придется затянуть пояса. Депутаты урезали себе льготы, сократили правительственные программы и предупредили, что нам предстоит подготовиться к повышению тарифов на газ и сокращению пенсий работающих пенсионеров.

Финансист Джордж Сорос заявил, что Украине нужен «План Маршалла» (программа экономической реабилитации, которую США применила для европейских стран после Второй мировой войны).

В разгар противостояний на Майдане в Украину с лекцией приезжал польский экономист и политик Лешек Бальцерович. Он отчасти проецировал на наши реалии собственный план «шоковой терапии», который в 1989 г. внедрил в Польше.

АиФ попросил Александра Гончарова, директора Института развития экономики Украины рассмотреть два уже обкатанных экономических плана, а также вспомнить о перспективной, но нереализованной программе «500 дней», которую для выхода из экономического кризиса в СССР предлагали политики Станислав Шаталин и Григорий Явлинский.

Планы с деталями

– Насколько уникален кризис, в котором в данный момент оказалась Украина, или все же допустимо проводить параллель с Польшей конца 80-х гг. и СССР в периоде упадка?

– Например, в 1989 г. в Польше был принят План Бальцеровича, получивший также название «шоковая терапия». Это был план широкомасштабных реформ, которые должны были позволить быстрое преобразование экономики Польши от устаревшей и неэффективной системы централизованного планирования к капитализму. Сейм в том же году принял пакет из 11 законодательных актов. План был одобрен и поддержан МВФ. И, как мы знаем, реформы были успешно проведены.

А вот в России Программа Шаталина-Явлинского «500 дней» оказалась непринятой программой перехода плановой экономики Советского Союза на рыночную экономику в целях преодоления экономического кризиса 1990 г. и реализации «прав граждан на лучшую, более достойную жизнь».

Программа содержала принципиальную новую экономическую доктрину, по мнению авторов, заключающуюся в «движении к рынку прежде всего за счет государства, а не за счет простых людей», и ставила «задачу: все, что возможно, взять у государства и отдать людям».

В целом программа содержала следующие предложения: приватизация государственной собственности; децентрализация управления экономикой; предоставление благоприятных условий для развития частного предпринимательства. И всё же эта программа не была реализована в России.

– Каким может быть исход внедрения целенаправленной программы экономического спасения, с жесткими условиями соблюдения?

– В Украине, думается, основная сегодняшняя проблема связана с качеством политических и экономических решений. И особенно в ближайшее время еще более обострятся проблемы и противоречия, связанные с разрывом между бедными и богатыми, а также между сбережениями и накоплениями, т.е. между тем, что в нашей экономике сберегается и что инвестируется. И вот только тогда, когда эти цифры сблизятся (лучше за счет роста инвестиций, а не снижения сбережений) – тогда последует экономический рост и будет политическая стабильность.

Именно поэтому инвестор-миллиардер Джордж Сорос призвал ЕС создать современный «План Маршалла», чтобы помочь Украине выйти из кризиса и интегрироваться в Европу. По его словам, Евросоюз мог бы не только обеспечить приток прямых иностранных инвестиций, но и обучение специалистов, в первую очередь в сфере управления.

Сорос также отметил, что таким образом поступили страны Западной Европы по отношению к государствам Организации Варшавского Договора вначале 1990-х и этим обеспечили их успешный переход к рыночной экономике. В то же время, Сорос предупредил, что в 1940-50-е годы «План Маршалла», распространявшийся только на страны Западной Европы, привел к отчуждению восточноевропейских государств и СССР и призвал не повторить таких ошибок в текущей ситуации.

– В каждой программе большое внимание уделялось снижению и сокращению дотаций и субсидий. Каким бы ни выстроили план спасения украинской экономики сейчас, без этого также не обойтись. В патерналистских настроениях украинцев не приходится сомневаться, но, по Вашему мнению, как может в таких условиях повести себя бизнес?

–У меня такое ощущение, что украинские собственники крупного бизнеса, наконец-то, уже хорошо поняли, что дальнейшее снижение уровня жизни наших людей может привести  к еще большим социальным взрывам. Так что у нашей национальной элиты сегодня две важные задачи: 1) сохранить  доходы своих корпораций и холдингов; но при этом 2) распределять средства таким образом, чтобы люди успокоились.

Известно, от жизненного уровня населения прямо зависит потребительский спрос. Сегодня у нас в стране жизненный уровень выше уровня доходов населения. А значит, потребительский спрос будет продолжать падать. И вот, как влиять на эту ситуацию и что делать?

Всё больше склоняюсь к той мысли, что украинская экономика (ВВП страны) не за 2014 год вырастет на 3%, а в целом за три года – всего на 1%. Другое дело, любопытно, как осознание этой ситуации властями, скажется на проводимых ею мерах.

Также не могу против совести пойти и считаю очень важно напомнить, что  любой «взрыв» – либо украинских гособлигаций, либо внешних долгов – вызовет мощный эффект бегства в качество. И на «просадке» товарных рынков получим еще более мощный отток капитала из Украины.

По большому счету, уже нам не помогают ни валютные интервенции, ни контроль за движением валюты. И к этому же, на ослаблении гривны торопятся нажиться некоторые спекулянты, да и немало продавцов повышают стоимость своих товаров не совсем обоснованно. Также СМИ «раструбили», что ряд крупных иностранных компаний срочно стали выводить свои деньги из Украины.

Перестали верить в нас и международные рейтинговые агентства, как будто сговорившись, сразу три агентства снизили наш рейтинг, сохранив негативный прогноз. Думаю, не стоит дальше продолжать. Этого вполне достаточно, чтобы понять: мы в шаге от дефолтной позиции.

Формы для реформы

– Есть ли у Вас рецепт, совет, толчок, который поможет экономике подняться?

– Кризис в Украине продолжает развиваться и с каждым днем, осмелюсь именно так сформулировать: открывает перед нами всё более уникальные и удивительные шансы самообновления, одновременно оставляя нам всё меньше времени на практическую реализацию этих редчайших шансов.

Одновременно новому составу правительства и ВРУ предстоит готовить проекты новых законов и разрабатывать к ним нормативные акты, предусматривая в антикризисных программах и стратегиях механизмы быстрого реагирования в случае провала. Да, поле для маневра будет очень ограничено. Кризис – это полбеды. Ведь главная беда – это выход из кризиса.

– И всё же, что конкретно делать?

– Прежде всего,нужны новые правила игры. Да, настало время правила менять, а не исполнителей. Главное – чтобы правила игры были понятные, постоянные и, что очень важно, – оформленные лучше законодательно, а не понятийно. И при этом, чтобы мы не оказались в так называемой ловушке, когда спрос будет – как в развитых странах, а действующие институты и правила – как в развивающихся.

Безусловно, нужно менять институты. Но для этого необходимо иметь достаточную политическую силу. Что такое институты? Это система правил. И также – это структуры, связанные с группами влияния, которые на плохих и не эффективных организациях получают очень приличные доходы. Поэтому менять институты – это означает нарушать сложившееся равновесие, ущемлять чьи-то интересы и т.п.

– Власть анонсирует непопулярные меры. Скажите, как далеко их стоит заводить?

– Уже нет сомнений, что нас ждет в ближайшие два-три года, а то и пять лет довольно существенный спад, в рамках которого вероятно и будут зарождаться новые системы и схемы выхода из кризиса. А также нам предстоит найти ответы на главные вопросы: какие наши возможности, и какими будут наши действия?

Мне представляется более реалистичным и экономически грамотно – это объявлять у нас в стране дефолт и далее девальвировать гривну. К тому же наш долг сегодня очень неустойчивый, а капитал довольно динамично перемещается из Украины. Да, и внешний и внутренний госдолг Украины быстро растет.

Правда, в Греции самый большой госдолг – 125% по отношению к размеру ВВП страны, в Италии – 120%. Огромные цифры! Что это значит? Это значит, что в перспективе за деньгами, за финпомощью, за гарантиями придут и Португалия, и Ирландия, и Испания, и, естественно, Италия. Потому, что все эти страны проводили почти одинаковую политику, т.е. расплачивались своими гособлигациями за товары и услуги.

Однако, денег на всех не хватит! Но кто-либо из наших политических лидеров сознает, что наращивание долговой нагрузки без роста реальных доходов рано или поздно приведет к чему? Конечно, к ситуации, в которой мы уже были в конце 2008 начале 2009 годов. И ее последствиям.

Анна Гончаренко