Философия пространства в Копенгагене. Фото
Соавторами выступили немцы Topotek1 и группа датских художников Superflex. Сам парк называется Superkilen, что переводится как Суперклин.
Что мы видим на фотографии? Это действительно похоже на, переливающийся всеми оттенками красного, клин, безжалостно вбитый в историческую ткань города. Но это вид с птичьего полета, а если спуститься на уровень человека, все оказывается гораздо сложнее и интереснее. Superkilen – это три парка, связанных между собой пешеходными маршрутами и единой концепцией, которая становится понятна только при прогулке по всему маршруту. Каждый парк имеет свое название: Красная площадь, Черный Сквер и Зеленый Парк. В этом промышленном районе Копенгагена живут выходцы из более пятидесяти стран мира. Эта предыстория стимулировала развитие идеи сделать мульти-национальный парк, поместив в нем элементы малых архитектурных форм из разных стран мира. Здесь соседствуют качели из Багдада и скамейки из Швейцарии, урна для мусора из Лондона и вывеска «Москвич» из России. Все как в обычной жизни, когда твоим соседом в метро может оказаться человек с другого конца света.
Можно до бесконечности перечислять достоинства этого архитектурно-урбанистического высказывания, но мне хотелось бы затронуть другой момент, о котором вроде бы, как и не возникает ни у кого желания порассуждать. Поскольку дело идет о городском общественном пространстве, то, как мне кажется, важнейшим аспектом здесь является человеческое восприятие этого пространства. Я не случайно во вступительном слове поделился своими наблюдениями касательно типичности современной архитектуры. Эта типичность совсем не плоха, она лишь подтверждает определенные догадки. Я глубоко убежден, что каждый архитектурный объект – это своеобразный высказанный тезис, посвященный определенному отрезку развития сообщества людей, имеющих прямое отношение к этому объекту. Из этих отрезков складываются тренды и направления, периоды и эпохи. А сами здания, отражают ступень культурной эволюции людей. Архитектор выполняет ретранслирующую функцию. Это ретрансляция идей, опыта, смысла, информации, в конце концов, очередного витка развития технологий. Однако культурные ценности являются первостепенным и обобщающим фактором.
Современная архитектура часто осуществляет своего рода интервенцию – захват территории и восприятия. Но что отличает хорошую современную архитектуру, так это продуманность и своевременность этой интервенции. Это как укол действенного лекарства умирающему больному. В этом смысле Superkilen – очень показательный пример подобной продуманной интервенции, на первом этапе способный вызвать непонимание, но потом вкрадчиво и тактично объясняющий, что к чему. Главное, чтобы было желание слушать и понимать, а судя по популярности этого проекта – оно есть.
Если рассматривать в свете этих рассуждений российскую действительность, и попытаться на мгновение представить появление такого парка у нас, то рисуются не вполне предсказуемые перспективы. Сразу на ум приходит куча разных вопросов: «А нужно ли кому? А кто такое согласует? А где реализовывать? А по каким нормативам? А кто строить будет? А где? А что?» Ну и так далее… Особенно интересным и, наверное, ключевым мне кажется вопрос общественного запроса: «А нужен ли подобный парк нашим горожанам?» Здесь опять встает вопрос культурной эволюции общества. Граждане европейских стран, избалованные различными архитектурными аттракционами и инсталляциями, имеют привитый интерес к подобным «вторжениям современного искусства». Период буйного формализма в Европе и Америке, ознаменовавшийся появлением множества противоречивых и изощренных зданий и конструкций, прошел мимо нашей страны. Безусловно, есть удачные попытки реализации современных проектов, но это скорее случайность, чем закономерность. Это своеобразные «очаги культурной эволюции», о которых далеко не все наслышаны. А уж что касается современных урбанистических экспериментов, то это уж вообще капля в море.
Так вот, вернемся к парку. Подавляющее большинство российских парков мало чем отличаются от самих себя пятидесятилетней давности. И все свыклись с мыслью, что так и должно быть. Но одного взгляда на Superkilen достаточно, чтобы понять — это не так. Вопрос в другом – готовы ли москвичи или жители другого российского города принять современную альтернативу? Готовы ли они полюбить такой парк? Или это вызовет отторжение и злость, как нечто инородное и чужое? Или он просто опустеет за ненадобностью? Скорее всего, это пространство станет оплотом современной продвинутой молодежи. Но ведь в Копенгагене это выглядит достаточно органично: мамы с малолетними детьми играют на детской площадке, мужчины разных возрастов соревнуются в баскетбол, а пенсионеры наблюдают за всем происходящим со скамеек. Сложится ли подобная идеалистическая картина у нас? Или, как в Перми, горожане первым делом будут возмущаться о том, как много денежных средств потрачено на реализацию арт-инсталляций? Ну а если следовать изложенной выше логике, то тогда не стоит и от архитекторов ожидать прорывов и экспериментов. Сколько лет должно пройти, чтобы и у нас мог появиться парк подобного формата и уровня? Может быть 10, 20, а то и все 30? Нужен ли нам подобный Суперклин? Или мы еще не доросли до приставки Супер, а современные реконструкции парков Москвы ассоциируются больше с теми клинышками, что по-старинке все еще деревянные? Кстати излюбленный стройматериал современных российских зодчих именно дерево. Интересное совпадение. Случайное ли?
