Гимн современного застройщика: «…метры квадратные веют над нами!»
Еще в конце мая Киевсовет принял решение разделить ГУ архитектуры и Службу главного архитектора. При этом Анатолий Голубченко пояснил, что за ГУ архитектуры останется документооборот в сфере строительства, а значит, главный архитектор будет, скорее всего, лишь свадебным генералом.
«Газета…» расспросила Сергея Анатольевича, которого выдвигают на эту должность Минрегионстрой и Киевский союз архитекторов, о перипетиях этого околоархитектурного конфликта, а также о нынешнем и будущем градостроительства в Киеве.
– Ситуация вышла за пределы правового поля, но на самом деле – предельно банальна. Законом Украины «Об архитектурной деятельности», ст. 13 и 14, определена вертикаль специально уполномоченных органов архитектуры и градостроительства: в стране это Минрегионстрой, а в Киеве – ГУ архитектуры, градостроительства и дизайна городской среды. Причем руководитель главка по должности является главным архитектором города, должен быть архитектором с высшим образованием, имеющим опыт работы по специальности не менее пяти лет и назначаться по конкурсу. У нас же после ухода Василия Присяжнюка на пенсию два года назад конкурс не объявлялся, что, скорее всего, удобно городским властям. А ГУ в ранге «и.о.» возглавляет инженер. Если нет достойных архитекторов в Киеве или в Украине, то привезите хоть из Катманду, но архитектора – и занимайтесь делом.
А созданием обособленной службы главного архитектора в мэрии хотят просто отвести давление центральных властей: «Вам надо главный архитектор города? Их есть у нас, пожалста! Целая служба для вас, берите даром! Но только не лезьте в наши дела!».
Проект застройки улицы Серафимовича на берегу Русановского канала, 2008 год. В этом комплексе Сергей Целовальник предлагал соединить жилые и офисные функции
Должность главного архитектора города (когда-то – каменных и деревянных дел мастера, главного зодчего, городового архитектора – названия были разные) существует уже лет триста, и все об этом знают, кроме «молодой команды». Видимо, депутаты не изучили вопрос: его принимали «с голоса» и с хорошим лозунгом – создать службу главного архитектора. Если предлагают создать, значит, ее сейчас нет – такова ведь логика нормального человека.
– Днями на суд общественности был представлен проект нового генплана…
– Для разработки нового генплана нужны причины: что произошло с «полуторатысячелетним» городом с 2002 года, после утверждения Киевсоветом Генерального плана развития Киева и его пригородной зоны до 2020 года? Нужно провести системный анализ города, а потом решить: заказывать ли новый генплан или корректировать ранее утвержденный, за умеренные деньги.
Один из главных недостатков концепции – принцип развивать город в существующих границах, вне связи с областью. Речь идет не о территориальной экспансии Киева, а об учете интересов сообществ города и пригородов. Нужна региональная градостроительная система, а не отдельно Киев, отдельно Васильков, например, и «оргкомитет» по управлению развитием региона. Все города мира развиваются на региональном уровне, только мы ставим задачу: «Стоять, Зорька!»
– Если говорить о перспективах, то какие в Киеве могут появиться новые большие пространства, подобные Оболонской набережной или Гончарам-Кожемякам? Были ведь проекты бизнес-городов на Рыбальском острове, на Теличке?
– В «гимне современного застройщика» на мотив «Варшавянки»: «…метры квадратные веют над нами!» отсутствует понятие ансамбля как такового. Названные вами проекты – скорее, исключения. Оболонская набережная получилась прекрасной: можно выйти из дома в трусах со спасательным кругом на пляж, хотя и не все доведено до «ума».
Гончары-Кожемяки – ярчайший пример, как можно запороть идею. Многоэтажные здания превратили улицы в ущелья, как во сне профессора в фильме Ингмара Бергмана «Земляничная поляна», когда он в нагнетаемой тишине безвременья идет по улицам пустынного города – и вдруг из-за угла вылетают лошади с плюмажами и катафалк с гробом. Жуть! Так и здесь. А если на площади Европы в центре урочища откроются офисы – будет полный «катафалк» при въезде-выезде из этого каменного мешка.
Ансамбли могут возникать в совершенно новых местах, и не обязательно в центре, но для этого нужно заинтересовать инвесторов. Рыбальский может превратиться в одну сплошную пробку, а Теличка – вполне может быть. Вдоль Бориспольской трассы вполне можно разместить бизнес-парки: деловым людям, прилетевшим на время в Киев, не надо будет даже ехать в город, а подписав бумаги – обратно в аэропорт. В Париже 70% всех бизнес-парков построено по трассе в аэропорт «Шарль де Голль» в Руаси. Нам надо уже рассматривать Киев как центр региональной градостроительной системы с городами в 45-минутной доступности.
– А что же с нынешними «узлами» города?
В Киеве отсутствует понятие площади как ансамбля – у нас это транспортные развязки. Пожалуй, площади у театра Ивана Франка и Золотоворотская, да и все. А Ленинградская – это площадь? Московская – это что, площадь? Мы проскакиваем, точнее, проползаем их в поту автобусов и жуткой экологии и благодарим Бога, что выехали их этих «градостроительных узлов».
– Площади, ансамбли, улицы, проспекты, бульвары – все куда-то ушло. А ведь мы говорим о столичном полуторатысячелетнем городе с уникальным ландшафтом. Мы не видим ансамблей, которых в Лондоне десятки, как и в Париже. Париж был в два раза меньше Киева в XІІ–ХІІІ веках – и что сейчас, чем мы хуже?
Разве бульвары Леси Украинки и Тараса Шевченко можно назвать бульварами, где мамаши умиленно гуляют с колясками? Там не нужно рубить во имя расширения проезжей части (об этом страшно и подумать), но функции зеленой зоны эти бульвары не выполняют. Урбанизация, что поделаешь.
Нужно создавать новые бульвары, площади, ансамбли. Киев, если хотите, характерен тем, что в его градостроительной ткани есть достаточно так называемых архетипов пространств, которые легко могут развиться в ансамбли площадей – совершенно неожиданно для публики, но понятно для архитектора. Та же площадь Победы могла бы стать одним из таких центров. Бывший Евбаз – это архетип местечкового площадного ансамбля, куда стремились по делу, где интересно было в свое время. Или Демеевка, Слободка…
– Какие последние тенденции в мировом градостроительстве вы хотели бы видеть в Киеве?
– Мир пережил не один строительный бум, как и мы недавно. На Западе пришли к принципу mix use («совмещенных функций»): размещать офисы и жилье в одном районе. Это позволяет спальному району не вымирать днем, а офисному – не пустовать ночью.
Еще пример: Ракел Рамати, бывшая до последнего времени кем-то вроде главного архитектора Манхэттена в Нью-Йорке, добилась запрета на размещение банковских контор на первых этажах зданий, даже если здания принадлежат самим банкам. Банкиры передали помещения под кафе, магазины, выставки – так создавался так называемый street scape («уличный пейзаж»).
– Она рассказала мне об этом вечером у нас на Прорезной, перед безжизненным первым этажом здания, где сейчас – отделение банка, а еще недавно был уютный ресторанчик. Люди могли питаться, отдыхать вблизи Крещатика, а в банке – стерильная чистота, в 19 часов все закрыто, только светится вывеска. И жизни нет – Паниковский стоит, уже без трости, и скучает.
Кстати, в Нью-Йорке уже давно нет главного архитектора, но там действуют четкие законы застройки еще с 1910-х годов, хотя вроде бы была эпоха дикого капитализма. У нас же уже лет пять говорят о функциональном зонировании территорий (зонинге), но его нет. Почему!?
Досье «ГАЗЕТЫ...»
Сергей Анатольевич Целовальник
Родился в Севастополе в 1952 году, закончил Киевский инженерно-строительный институт. С 1980 года – главный художник, а с 1990 года – главный архитектор Севастополя.
В Киеве – с 1991 года. В 1993–95 годах – первый заместитель Главного архитектора Киева.
С 2005 года возглавляет созданную им проектную компанию ООО «Целина», среди проектов которой – жилищно-офисный центр на улице Серафимовича и бизнес-центр «Андреевский-плаза».
Является рецензентом проектов на Градостроительном совете Киева, однако из-за несогласия с градостроительной политикой вышел из состава совета. Вице-президент Национального союза архитекторов.
Григорий МЕЛЬНИЧУК
