Горести и радости "в клеточку"
Ходят слухи, что зэкам в киевских камерах доступны радио и телевизоры, сгущенка и даже мобилки.
В Лукьяновском СИЗО готовятся ко встрече Нового года. Обслуживающий персонал сам для себя готовит концерт, планирует праздничный стол, а зэки проводят генеральную уборку и украшают камеры: кто умеет, мастерит искусственные елки из бумаги, остальные цепляют к потолку подобие бумажных снежинок, всякие блестяшки и импровизированный снежок из ваты. Как говорится – и там люди живут. О том, что и как творится в этом учреждении, с «Газетой…» поделился его служащий, по понятным причинам назвавшийся «просто Андрей».
– А в новогоднюю ночь, думаю заварят себе чифирь и будут концерты смотреть до утра – благо, почти в каждой камере есть телевизоры, радио, – рассказывает Андрей. – Песни будут петь – в прошлый раз, когда чей-то день рождения отмечали, три часа пели. Что характерно, шансон и всякие там «голуби летят над нашей зоной» не слушают вообще, а поют в основном лирические, душевные – «На поле танки грохотали» или «Вот кто-то с горочки спустился», украинские народные.
Новогоднего стола заключенным государство, конечно, не гарантирует, но какой-нибудь оливье родственники обязательно передадут. Кроме того, они перечисляют на счет СИЗО деньги, которыми по безналу рассчитываются зэки во внутреннем магазинчике – там можно купить всякую всячину вроде газировки или сгущенки. В 20-килограммовую передачу, которую можно получать два раза в месяц, много провианта не помещается, и чтобы не отощать на казенных харчах, камера (а в ней, как правило, 40-55 человек) договаривается, чтобы посылки приходили не всем одновременно, а вразнобой – так сказать, для баланса калорий. Передачи хорошо проверяют, и «жизненно необходимые вещи» наподобие мобильного телефона мимо проверяющего не пройдут, а значит, нужно идти в обход правил.
Торгашей и в тюрьме хватает
Проблема связи с внешним миром оказалась разрешима: недавно с поличным был задержан очередной сотрудник СИЗО, пытавшийся доставить подопечным наркотики. За последние пару месяцев это уже третий случай, предыдущие торгаши несли в камеры телефоны, доллары и широкий ассортимент наркотиков: трамадол, марихуану, кокаин и даже героин. По словам Андрея, после этого руководство тюрьмы начало дотошно проверять связи и личную биографию каждого служащего, чтобы в корне пресечь «измену».
– Никто из ребят не занимался бы такой ерундой, если бы нам платили нормальную зарплату, все бы дорожили работой, – объясняет охранник. – Разве мужчина может прокормить семью на 1200 грн в месяц? Многие подрабатывают в дни, свободные от дежурства – или думают, на чем подзаработать на месте.
«Наварить» в тюрьме пока еще можно. На тех же средствах связи – телефон, если повезет, узнику Лукьяновки передают родственники во время выезда на суд, а чтобы милиционер закрыл на это глаза, ему полагается небольшое вознаграждение. Но и мобилку, полученную таким путем, ждет нелегкая судьба: по словам Андрея, во время «шмона» в камере за нее снова приходится платить «абонплату» офицерам, иначе телефон отнимут. Как он рассказывает, лучшие экземпляры тюремщики оставляют себе, а трофеи похуже сдают для отчетности. Бывало, что изъятый в одной камере телефон продавали в соседней, а то и сплавляли хороший аппарат на радиорынке на Караваевых дачах, а начальству сдавали купленный взамен старый и дешевый.
Ночь в СИЗО: весело, как в музее
Официальный отбой в СИЗО наступает в десять вечера, но на самом деле в это время в камерах только начинается бурная жизнь, и руководство вынуждено смотреть на это сквозь пальцы.
– Телевизор смотрят и «кони гоняют», – рассказывает охранник. – Как это? Через окна, по решеткам, стенкам проведена специальная веревочная «почта», и вот по ней передается туда-сюда сахар, чай, сигареты, телефоны из камеры в камеру, кому чего не хватает. Из соседних с СИЗО домов иногда виден весь этот «движняк» пакетов с вечера и до утра.
Последний раз ремонт в здании делали, по словам Андрея, минимум лет 50 назад. Санузлы и вся проводка, потолки и стены – в плачевном состоянии, все рушится и валится на глазах, а канализация иногда забивается раз пять за день, и бывает, что коридоры и камеры затапливает. Даже сидящим в «блатных» камерах, типа vip-зэка Шахова (организатор аферы на рынке недвижимости «Элита-центр»), приходится тогда несладко. Этот «великий махинатор» за свою жизнь дрожит невероятно, говорит источник «Газеты…» в СИЗО – во время прогулки так и ждет коварного выстрела в спину.
Но жизнь немила
Однако осуществить заказное убийство там все же непросто, самоубийства в СИЗО – гораздо более частое явление. Режут вены и умудряются сами себе даже горло резать, не так давно был случай намеренного передоза.
– Люди здесь быстро озлобляются на весь мир, – говорит Андрей. – На зэков нельзя повысить голос, нагрубить, иначе они просто бросаются на своих охранников, хотя и знают, что за это попадет. В последние годы многих сажают просто ни за что – «менты» ведь неплохо умеют «клепать» дела. Мы просто по людям видим, кто чем дышит, некоторые делятся своими историями, и если человек говорит правду, это видно.
Убежать из Лукьяновского СИЗО практически нереально, несмотря на ветхость здания и коррумпированность персонала. Но жить там тоже невозможно: можно только выживать. Мы ежедневно ходим мимо тюрьмы и не задумываемся, какая каша варится в ней, сколько ненависти и зла кипит в ее обитателях и их надзирателях. А ведь рано или поздно и те, и другие выходят к нам, на волю…
Здесь была Юля
Лукьяновка хоть и не Бастилия, но за свою почти 150-летнюю историю повидала немало интересного
Лукьяновский тюремный замок, а ныне Следственный изолятор №13 (Лукьяновский СИЗО), был построен в 1863 году по проекту архитектора Михаила Иконникова. В разное время тюрьму своим присутствием почтили революционеры Николай Кибальчич и Николай Бауман, будущий нарком просвещения Анатолий Луначарский. В 1937 году в тюрьме был расстрелян отец Александр Глаголев, духовник семьи Булгаковых, прототип отца Александра из романа «Белая гвардия». Благодаря этим и другим звучным именам своих заключенных Лукьяновка состоит в «Своде памятников истории и культуры» как памятник истории. В ее стенах родились академик Александр Богомолец и первый редактор «Комсомольской правды» Тарас Костров. В царские времена «Лукьяновский тюремный замок» считался образцовым учреждением: для арестантов возвели тюремную церковь во имя святого терпеливца Иова, а в 1864-м там появилась и еврейская молельня. В 1900-1902 годах в тюрьму проник такой дух либерализма, что она напоминала чуть ли не дом отдыха: «политических» было столько, что камеры были открыты настежь и арестанты ходили друг к другу в гости. Кончилась эта вольница тем, что в августе 1902 года из нее бежали 11 узников во главе с Бауманом, и это был конец репутации Лукьяновки, о которой думали, что сбежать из нее невозможно. Правда, попытка бегства арестованных в этом году закончилась ничем: наивных беглецов задержали уже во внутреннем дворике. Из деятелей современности в Лукьяновке в свое время «гостили» Юлия Тимошенко, Андрей Шкиль, Николай Рудьковский, Борис Колесников. Сейчас в СИЗО сидят организатор проекта «Как стать миллионером» Роберт Флетчер и руководитель группы компаний «Kіng’s Capіtal» Александр Бандурченко, а также экстрадированный из Швейцарии аферист Александр Волконский-Шахов.
Новогоднего стола заключенным государство, конечно, не гарантирует, но какой-нибудь оливье родственники обязательно передадут. Кроме того, они перечисляют на счет СИЗО деньги, которыми по безналу рассчитываются зэки во внутреннем магазинчике – там можно купить всякую всячину вроде газировки или сгущенки. В 20-килограммовую передачу, которую можно получать два раза в месяц, много провианта не помещается, и чтобы не отощать на казенных харчах, камера (а в ней, как правило, 40-55 человек) договаривается, чтобы посылки приходили не всем одновременно, а вразнобой – так сказать, для баланса калорий. Передачи хорошо проверяют, и «жизненно необходимые вещи» наподобие мобильного телефона мимо проверяющего не пройдут, а значит, нужно идти в обход правил.
Торгашей и в тюрьме хватает
Проблема связи с внешним миром оказалась разрешима: недавно с поличным был задержан очередной сотрудник СИЗО, пытавшийся доставить подопечным наркотики. За последние пару месяцев это уже третий случай, предыдущие торгаши несли в камеры телефоны, доллары и широкий ассортимент наркотиков: трамадол, марихуану, кокаин и даже героин. По словам Андрея, после этого руководство тюрьмы начало дотошно проверять связи и личную биографию каждого служащего, чтобы в корне пресечь «измену».
– Никто из ребят не занимался бы такой ерундой, если бы нам платили нормальную зарплату, все бы дорожили работой, – объясняет охранник. – Разве мужчина может прокормить семью на 1200 грн в месяц? Многие подрабатывают в дни, свободные от дежурства – или думают, на чем подзаработать на месте.
«Наварить» в тюрьме пока еще можно. На тех же средствах связи – телефон, если повезет, узнику Лукьяновки передают родственники во время выезда на суд, а чтобы милиционер закрыл на это глаза, ему полагается небольшое вознаграждение. Но и мобилку, полученную таким путем, ждет нелегкая судьба: по словам Андрея, во время «шмона» в камере за нее снова приходится платить «абонплату» офицерам, иначе телефон отнимут. Как он рассказывает, лучшие экземпляры тюремщики оставляют себе, а трофеи похуже сдают для отчетности. Бывало, что изъятый в одной камере телефон продавали в соседней, а то и сплавляли хороший аппарат на радиорынке на Караваевых дачах, а начальству сдавали купленный взамен старый и дешевый.
Ночь в СИЗО: весело, как в музее
Официальный отбой в СИЗО наступает в десять вечера, но на самом деле в это время в камерах только начинается бурная жизнь, и руководство вынуждено смотреть на это сквозь пальцы.
– Телевизор смотрят и «кони гоняют», – рассказывает охранник. – Как это? Через окна, по решеткам, стенкам проведена специальная веревочная «почта», и вот по ней передается туда-сюда сахар, чай, сигареты, телефоны из камеры в камеру, кому чего не хватает. Из соседних с СИЗО домов иногда виден весь этот «движняк» пакетов с вечера и до утра.
Последний раз ремонт в здании делали, по словам Андрея, минимум лет 50 назад. Санузлы и вся проводка, потолки и стены – в плачевном состоянии, все рушится и валится на глазах, а канализация иногда забивается раз пять за день, и бывает, что коридоры и камеры затапливает. Даже сидящим в «блатных» камерах, типа vip-зэка Шахова (организатор аферы на рынке недвижимости «Элита-центр»), приходится тогда несладко. Этот «великий махинатор» за свою жизнь дрожит невероятно, говорит источник «Газеты…» в СИЗО – во время прогулки так и ждет коварного выстрела в спину.
Но жизнь немила
Однако осуществить заказное убийство там все же непросто, самоубийства в СИЗО – гораздо более частое явление. Режут вены и умудряются сами себе даже горло резать, не так давно был случай намеренного передоза.
– Люди здесь быстро озлобляются на весь мир, – говорит Андрей. – На зэков нельзя повысить голос, нагрубить, иначе они просто бросаются на своих охранников, хотя и знают, что за это попадет. В последние годы многих сажают просто ни за что – «менты» ведь неплохо умеют «клепать» дела. Мы просто по людям видим, кто чем дышит, некоторые делятся своими историями, и если человек говорит правду, это видно.
Убежать из Лукьяновского СИЗО практически нереально, несмотря на ветхость здания и коррумпированность персонала. Но жить там тоже невозможно: можно только выживать. Мы ежедневно ходим мимо тюрьмы и не задумываемся, какая каша варится в ней, сколько ненависти и зла кипит в ее обитателях и их надзирателях. А ведь рано или поздно и те, и другие выходят к нам, на волю…
Здесь была Юля
Лукьяновка хоть и не Бастилия, но за свою почти 150-летнюю историю повидала немало интересного
Лукьяновский тюремный замок, а ныне Следственный изолятор №13 (Лукьяновский СИЗО), был построен в 1863 году по проекту архитектора Михаила Иконникова. В разное время тюрьму своим присутствием почтили революционеры Николай Кибальчич и Николай Бауман, будущий нарком просвещения Анатолий Луначарский. В 1937 году в тюрьме был расстрелян отец Александр Глаголев, духовник семьи Булгаковых, прототип отца Александра из романа «Белая гвардия». Благодаря этим и другим звучным именам своих заключенных Лукьяновка состоит в «Своде памятников истории и культуры» как памятник истории. В ее стенах родились академик Александр Богомолец и первый редактор «Комсомольской правды» Тарас Костров. В царские времена «Лукьяновский тюремный замок» считался образцовым учреждением: для арестантов возвели тюремную церковь во имя святого терпеливца Иова, а в 1864-м там появилась и еврейская молельня. В 1900-1902 годах в тюрьму проник такой дух либерализма, что она напоминала чуть ли не дом отдыха: «политических» было столько, что камеры были открыты настежь и арестанты ходили друг к другу в гости. Кончилась эта вольница тем, что в августе 1902 года из нее бежали 11 узников во главе с Бауманом, и это был конец репутации Лукьяновки, о которой думали, что сбежать из нее невозможно. Правда, попытка бегства арестованных в этом году закончилась ничем: наивных беглецов задержали уже во внутреннем дворике. Из деятелей современности в Лукьяновке в свое время «гостили» Юлия Тимошенко, Андрей Шкиль, Николай Рудьковский, Борис Колесников. Сейчас в СИЗО сидят организатор проекта «Как стать миллионером» Роберт Флетчер и руководитель группы компаний «Kіng’s Capіtal» Александр Бандурченко, а также экстрадированный из Швейцарии аферист Александр Волконский-Шахов.
