Подать объявление

История одной семьи: "Мы каждый год бываем в Припяти"

История одной семьи: "Мы каждый год бываем в Припяти"
В 25-ю годовщину аварии на ЧАЭС «Газета…» разыскала семью, переселившуюся из загрязненного города Припять в Киев, чтобы еще раз вспомнить случившееся 25 лет назад.

Когда случилась авария, Инне Приходько, которая вот уже 25 лет живет на Троещине, было двенадцать, она училась в пятом классе. Ее отец Виктор Феодосиевич работал бригадиром слесарей-монтажников на строительстве ЧАЭС, мать Надежда Олефировна – заведующей детской библиотекой. Младшей сестре Ире было четыре года.

Смотреть фоторепортаж: Чернобыль и Припять: до и после аварии на ЧАЭС

" После второго урока объявили, что на станции что-то случилось"

В день аварии Инна как обычно пошла в школу, отец вернулся из командировки во Вьетнаме, мать отвела младшую девочку в садик и отправилась в библиотеку.

- После второго урока в школе объявили, что на станции что-то случилось. Нам запретили выходить на улицу и открывать окна, - вспоминает Инна. - Ну и практически беспрерывно мы мыли полы. Но уроки никто не отменял.

После уроков школьников отпустили домой и, как ни в чем не бывало, почти все пошли гулять на улицу. А Инна с папой поехали к бабушке в село (ближайший населенный пункт от четвертого реактора), расположенное в семи километрах от Припяти, чтобы предупредить ее, мол, что ничего страшного не произошло…


1984 год. Инна Приходько (в белом платье) с сестрой и родителями.

- Мы хотели поехать на автобусе, но автостанция уже была закрыта, потому решили ехать на… велосипедах. И это 26 апреля, как раз после аварии, - говорит Инна.
- По дороге, уже за городом, мы встретили колону из бронетранспортеров и пожарной техники. Все сопровождающие люди были одеты в защитные костюмы и противогазы, а мы с папой на велосипедах остановились и пропускаем их. И ни один человек не сказал нам, мол, что ж вы делаете!
Мы съездили к бабушке, потом так же вернулись. В городе же люди гуляли, как в обычный день, с детьми, с колясками.

- Тогда еще работники станции даже не знали, насколько это опасно, - объясняет отец Виктор Феодосиевич. - В мире до тех пор не было ни одной подобной аварии. Мы первого мая летали на вертолете над реактором, сбрасывали песок, а нам говорили, мол, реактор уже остановлен и скоро все будет хорошо, а дети 1 сентября пойдут в Припяти в школу…


1968-й год. Семейное фото.

Мама  и дочки уезжали всего на три дня

Эвакуацию населения объявили утром, по городу ездили МЧС-ники с рупорами и говорили, что все должны покинуть город на три дня. Отец остался работать ликвидатором, а мама с двумя дочками взяли чемодан с легкой летней одеждой, и сели на автобус прямо у своего дома. Автобусы из Киева подъезжали прямо к парадным. По пустым квартирам ходили милиционеры и проверяли, чтобы никто не остался. Вечером их отвезли в село в Иванковском районе, в 90-х км от Припяти. Только к полуночи расквартировали.

- Нас поселили у какой-то бабушки, в крохотной комнатке 10 кв м. С нами были еще две семьи с детьми! Я кричала маме, что не буду там ночевать. Выбежала на улицу и узнала из разговоров взрослых, что автобусы возвращаются в Киев. Подняла маму с кровати, и в два ночи мы были уже в столице. В Киеве на вокзале было много наших, я даже встретила одноклассников с родителями. Помню, что с подружкой Оксаной мы просидели до пяти утра, я очень не хотела с ней расставаться. Потом она уехала к родственникам в Беларусь, и мы больше никогда не виделись.

Утром Инна с мамой и сестрой уехали к родственникам в Борисполь. Третьего мая их разыскал отец. На вокзале тогда творился хаос, весь Киев пытался выехать. Простояв сутки в очереди за билетами, Виктор Феодосиевич все-таки отправил семью к своей матери в Луганскую область.

"Соседи донесли, что мы из Чернобыля"

- В Лисичанске у бабушки нас разыскали сотрудники Дозконтроля. Наверное, соседи доложили, что мы из Чернобыля. У нас забрали все вещи. Их дозиметры показали, что в моих длинных красивых волосах зашкаливает радиация. Хотели постричь меня наголо, но я вырвалась, закрылась в летней кухне и просидела там целый день. Кстати, хорошо, что хоть родственники нас приняли. А вот, например, нашу соседку по квартире из Припяти, у которой за три дня до аварии родился ребенок, родственники не пустили в дом, сказали, мол, нечего тут заразу разносить. И таких случаев было тогда очень много.

"В лагере от нас шарахались, как от зачумленных"

Летом Инну отправили в лагерь в Донецкую область, там все дети-переселенцы боялись говорить, что они из Чернобыльской зоны.

- В лагере все шарахались от нас как от зачумленных, - вспоминает Инна. – Еще меня убивала жалость взрослых «ой, деточка, бедненькая…». Дети обзывались, мол, мы светимся, и убегали, а жалость взрослых было сложно переносить. Потом в Мисхоре россияне не пускали своих детей гулять с нами, даже когда мы говорили, что приехали из Киева.

18 сентября семья перебралась в столицу в «переселенческий» дом на ул. Николаева. Отец продолжал работать на ЧАЕС посменно: 15 дней дома, 15 на работе. Надежду Олефировну устроили заведующей 115-й библиотекой на Левобережке. Младшенькую Иру, пока обживались, оставили у бабушки в Луганской области. В новой трехкомнатной квартире были голые стены, все вещи – мебель, одежда, посуда – остались в Припяти. Спали на матрасах, ложек не было (позже Виктор Феодосиевич взял ссуду в сберкассе на 5 тыс. руб, чтобы обставить квартиру мебелью).

Киевляне против чернобыльцев

- У нас весь дом такой был, бегали, друг у друга все одалживали. Весь подъезд был одной семьей. Тем не менее, мне в Киеве не нравилось, - рассказывает Инна. - В Припяти у нас был свой мирок, все друг друга знали. А в столице, после аварии, у меня появилось ощущение беззащитности, я очень остро почувствовала, что в жизни бывают ситуации, когда никто не может тебя защитить, ни мама, ни папа, никто другой. Да еще и киевляне нас плохо приняли. Местные были на нас обозленными, мол, вот, для них строили дома, они стояли в очереди на квартиры, а тут мы приехали на все готовое, позанимали их жилье. Так говорили не только взрослые, но и дети. Постоянно были массовые драки между нашими припятскими парнями и киевскими. Однажды я увидела, как на нас идет толпа человек пятьдесят, тогда я подумала, что это конец, но меня мальчики быстро отвели домой… В общем, не общались мы с киевлянами. В школе на Троещине нас определили в отдельные классы, а потом и вовсе построили рядом для приезжих новую школу. Мы всегда держались вместе, и не было никаких разделений: двоечники – отличники…

- Киевляне нам говорили, что они тоже пострадавшие, что наелись радиации не меньше нашего, а льготы дают только нам – чернобыльцам, - вспоминает Виктор Феодосиевич. – Но, насколько я помню, эта неприязнь проявлялась только в разговорах, не больше, потому не стоит об этом даже вспоминать.


Инна Приходько с младшей сестрой Ириной.

Многие просто не хотели начинать новую жизнь

Первые два года переселенцам обещали, что они вернутся в Припять, потому многие не спешили обустраиваться на новом месте. Но когда людям объявили, что никакого возврата не будет, что их родной город становится закрытой зоной, все распрощались со своими надеждами.

- Первые два года наша жизнь была сплошным выживанием, все были в подавленном состоянии, я и почти все мои ровесники писали стихи о Чернобыле, вели дневники, в которых записывали, как хочется вернуться и как нам тяжело. Но когда все смирились с тем, что Киев – наш дом, начали жить нормальной жизнью, записываться в кружки, секции, и там находить уже новых друзей по интересам. А вот людям старшего возраста было намного сложнее, спустя много лет многие из них все равно продолжали спать на матрасах, есть на каких-то ящиках вместо столов, будто вот-вот они вернутся в Припять. Они просто не хотели начинать новую жизнь, это скорее было каким-то психологическим ступором. И абсолютно у всех жизнь переломилась на два этапа, до Чернобыля, и после, как будто бы до войны и после нее.

Примерно лет через пять после аварии люди начали болеть. Многие умирали

Каждый год жители «переселенческих» домов собирались семьями, чтобы отметить очередную годовщину.

- Эти отмечания скорее напоминали поминки, - говорит Инна. – Примерно через пять лет после аварии люди стали болеть, многие умирали. Поэтому в эти дни в основном вспоминали этих людей, а также жизнь в Припяти.

- Я бы не сказал, что это были настолько траурные дни, мы даже на природу выбирались, - не соглашается Виктор Феодосиевич.
– Да, мы поминали друзей, но ведь в той припятской жизни было очень много хорошего, и вспоминать это тоже было и весело, и приятно. Там был чудесный город, на берегу реки, вокруг лес. Очень компактный, в Киев можно было добраться на стреле по реке! В магазинах все было, зарплаты были хорошие. Население – одна молодежь. Если честно, я до сих пор сожалею, и знаю точно, что по своему желанию никогда бы оттуда не уехал.

Инна вспоминает, что первое время после аварии на годовщину к переселенцам приезжали журналисты из Германии, Японии. Снимали на видео семьи, снимали, как проходят уроки. В школе практически не было детей, которые хотя бы раз не дали интервью…

«В припятской квартире остался один шкаф, зато в школе нашли все свои тетрадки»

Впервые семья вернулась в Припять в 1997 году, МЧС организовало поездку для бывших жителей, повезли на поминальные дни (у семьи в Припяти покоится много родственников по маминой линии) и разрешили два часа погулять по городу.

- Мы сразу же побежали в свою квартиру. Она была пуста, остался только один шкаф, его видно не смогли вынести, когда закапывали в лесу все радиационные вещи, - рассказывает женщина. - Но сама квартира была тогда в отличном состоянии, можно было селиться и жить. На улице, прямо на дорогах сквозь асфальт росли деревья, кругом – следы диких кабанов, город так зарос, что мы еле пробрались к своему дому. Потом мы отправились в школу, там, конечно же, был страшный бардак, но мы нашли свои тетради, классный журнал в таком состоянии, как будто оставили их еще вчера. В детском садике отыскали подписанный Ирин шкафчик, ее крохотные детские тапочки, горшочек. Тогда у нас был шок, мы плакали.

Так получилось, что я езжу в Припять теперь чуть ли не каждый год, друзья обычно просят свозить. И вот последние годы я стала чувствовать, что это уже не мой город, а чужой. Все растащили, стены разрисованы, всюду граффити, из стен домов даже выдолбили медные провода, содрали плитку и вывезли, разобрали шахты лифтов, везде валяются пластиковые бутылки… Потому сейчас приезжая в Припять, особых чувств я не испытываю. А в прошлом году мы поехали на 9 мая, так там туристов было точно больше, чем когда-то населения. Кстати, своих детей я туда до сих пор не возила, и желания такого пока у меня нет.

Виктор Феодосиевич продолжал работать на ЧАЕС до 1992 года. Много фотографировал и сделал целый альбом с фотографиями опустевшего города периода 1987-88 годов. Вынужден был уволиться из-за проблем со здоровьем.

Надежда Олефировна до сих пор работает заведующей библиотекой. Бабушки с дедушкой, которых Инна с отцом на велосипедах ездили успокаивать, в живых уже нет. Их после аварии пересилили в Киево-Святошинский район, а родное село сравняли с землей. Если бы этого не сделали, они бы обязательно туда вернулись.

Инна после школы поступила в Пищевой институт, а потом вышла замуж за своего одноклассника Алексея, тоже переселенца, с которым в Припяти училась в параллельных классах. У них родились две дочери, старшей сейчас семнадцать, младшей – десять.

- Эта наша сплоченность припятских осталась на всю жизнь. Многие, как мы с мужем, поженились, ведь начали встречаться еще в школе. Нормальные дети у всех – здоровые. Единственное, что напрягает, так это ситуация с памятниками Чернобыльцам на Троещине, их то ставят, то убирают, - с иронией говорит Инна.

Сергей ДЕМЧУК, Фото из архива семьи Приходько

Оцените статью
0 голосов

Читайте также

Окна в квартире: на что смотреть при покупке или ремонте жилья в Одессе

Окна в квартире: на что смотреть при покупке или ремонте жилья в Одессе

М2 real estate запустило CRM систему для агентств недвижимости Leads

М2 real estate запустило CRM систему для агентств недвижимости Leads

Насосы для бассейна: как выбрать надежное устройство

Насосы для бассейна: как выбрать надежное устройство

Поделитесь вашим мнением
0 комментариев
Авторський канал ріелтора в Іспанії
Знайомтесь з Бенідормом, нерухомістю та стилем життя. Новобудови регіону, аналітика, інвестиції
Подробнее
+34624407828xxxx