Когда видят только сердцем
Такие семьи, как Наумовы-Панченко, сейчас не в моде: «цивилизованный» народ испытывает к многодетным холодок предубеждения. Да и какой мужчина в 26 лет захочет обременять себя пятерыми(!) детьми? А вот у Спартака Наумова все сложилось именно так. Их союз с Татьяной – сплошные необычности: жена на семь лет старше мужа, отпрыски – мал мала меньше. Когда они дома, все летит кувырком, но стоит ребятам разбежаться по детсадам и школам, родители начинают по ним скучать. А самое ошеломляющее: из семерых членов семьи пятеро – инвалиды по зрению.
Таня совсем незрячая. Спартак и трое их сыновей видят едва-едва: они унаследовали врожденную слепоту по мужской линии. У Руслана, Владика и Ростика – остатки зрения сотые доли процента, их отец может различить силуэт человека при дневном освещении, почитать текст через лупу, посмотреть вблизи телевизор, но не более того. «Глаза» семьи – это девочки: 13-летняя Вика, дочь Татьяны от первого брака, и трехлетняя Анечка. Дочерей, к счастью, природа пощадила – они получили мамины гены. Ведь Татьяна появилась на свет здоровым ребенком, правда пробыла таковым всего несколько дней, пока в роддоме ей ошибочно не закапали в глаза препарат, сжегший роговицу.
![]()
Семья Наумовых-Панченко на прогулке
Дорога девочке была одна – в школу-интернат для незрячих детей в Харькове. Но именно благодаря учебе там она нашла свое счастье и сделала радостней жизнь другого человека.
Три тысячи крышек в руках
Спартак и Таня близко общались еще в школе. Но тогда ни о каких особых отношениях и мысли не было – старшая на семь лет девочка была ему скорей нянькой, чем подругой. А познакомились по-серьезному уже после выпуска, случайно встретившись в запорожской электричке. Взрослая Таня торговала всякой мелочевкой. За плечами у молодой женщины уже был опыт кошмарного брака: первый муж, тоже незрячий, в семейной ссоре убил в присутствии Татьяны ее отца. От тюрьмы мужу удалось откреститься, однако, испугавшись непредсказуемой вспыльчивости супруга, Таня от него ушла.
![]()
Гости к особенной семье никогда не приходят с пустыми руками. Ребята всегда рады угощению
На работе, в подразделении автомобильного завода, где трудятся слепые, платили сущие копейки. Делали стеклоподъемники, ручки, замки… И Татьяна решила, что лучше будет мотаться по электричкам, навьюченная гирляндами закаточных крышек, спичками, сигаретами, пакетиками со специями. Крошечная Вика стала при матери поводырем, кассиром и бухгалтером. В общей сложности Таня проторговала в поездах семь лет. И надорвала там спину.
![]()
Дочери Вика и Аня – «глаза семьи». Девочки в семействе Наумовых– Панченко, в отличие от мальчиков, родились зрячими
– Я по три-четыре тысячи крышек могла нагрузить на руки – и чувствовала себя героем. До поры до времени. Верила в то, что если здоровье есть сегодня, то будет и завтра. Но оно как-то незаметно ушло: груз в руках, сквозняки в вагонах и на вокзалах, дожди и морозы…
За годы, проведенные в электричках, Таня изучила настроения пассажиров и могла «нарисовать» срез общества лучше любого социолога – не видя людей, только слушая разговоры, чувствуя запахи и ощупывая предметы. Более того: добрые люди помогали подняться в вагон – и Таня сразу, без объявления маршрута, определяла, куда следует состав:
– Самая спокойная обстановка – в электричках в сторону Мелитополя. Там всегда много дачников и рыбаков, которые держат путь на Каховское водохранилище. Они и рыбкой угостят, и защитят от хулиганов. А в сторону Никополя я курсировала недолго: в поездах полно наркоманов. Сплошной мат, разговоры об одном: где достать травку и кто какую дурь курит. В направлении Вольнянска (райцентр в Запорожской области, известный, в частности, исправительными колониями. – Ред.) вообще ужас: среди пассажиров – одни зэки. Отсидели десять лет, теперь у них ностальгия, едут проведывать товарищей по тюрьме и заодно лезут в твои карманы, сумки… По пригородному поезду, который идет на восток от Запорожья, передвигаться спокойнее: тут в основном крестьяне, которые тащат с собой домашнюю живность: цыплят, поросят и даже коз. Но и карманников достаточно.
Многие пассажиры стали хорошими знакомыми и постоянными покупателями. В сезон Таня неплохо приторговывала: по 60–70 грн в день. Месячная пенсия составляла тогда 150 грн. Но находились и подонки, которые, не смущаясь ее слепоты, обворовывали женщину, издевались, могли подставить подножку. Слава Богу, те времена уже прошли.
Женился – будто заново родился
К моменту второй и решающей встречи с Татьяной Спартак был безотказным работником у собственных родителей, тоже незрячих, которые, невзирая на свои болезни, серьезно закладывали за воротник. На выпивку требовались деньги, поэтому мать со Спартаком и его младшим братом тоже промышляли мелкой коммерцией в электричках. Парню, который не собирался заглядывать в рюмку, такая жизнь стала невыносима.
– Когда я ушел к Татьяне, – говорит Спартак, – будто заново родился. Очень тяжело мне приходилось раньше! Я радуюсь тому, что у нас куча деток, проблемы, заботы…
Зрячему человеку сложно понять, как возникает симпатия между людьми, которые даже не могут увидеть друг друга.
– Я человек общительный, – улыбается Таня, – пригласила Спартака в гости. Он один раз пришел, другой. Говорю: тебе надеть нечего, давай купим куртку... Такой заботы и внимания он, конечно, дома не знал.
– Таня рассказала свою историю, – вспоминает Спартак, – я свою. Мол, у меня жизнь тоже не малина. Вот так сошлись….
Девять лет назад у них появился первый сын – Руслан. Мальчик оказался почти незрячим. Однако Таня решила рожать снова – хотела еще одну дочку. Тем более что у девочки гораздо больше шансов иметь нормальное зрение. Упреки «Нарожаешь инвалидов, как с ними потом будешь жить?» отметала: «Мне пока не восемьдесят лет, кого-кого, но детей своих вырастить успею». И когда после троих сыновей со сложными «глазными» диагнозами родилась дочка Аня, все ахнули – зрячая!
– Как только Аню забрали из роддома, – рассказывает многодетная мама, – педиатр и медсестра изумились: глаза у нее светло-голубые. Ведь у мальчиков они черные – отсутствует радужка.
В бесплатной квартире стены трещат
Год назад большая семья Наумовых-Панченко бесплатно получила от городских властей социальное жилье – просторную трехкомнатную квартиру в новом доме. Казалось бы, вселяйся и радуйся. Однако в ней оказалось столько изъянов, что новоселы схватились за голову: в стенах огромные трещины, а торцевая откровенно грозила рухнуть. Если не перекрыть кран на газовой трубе, спустя десять минут в квартире появлялся запах газа. Здание долго стояло в виде коробки, а потом его поспешно достраивали – вот и результат. Теперь только на ремонт предстоит потратить 12–13 тысяч грн, а еще надо покупать новую мебель, оплачивать коммунальные услуги, и вообще – на что-то жить. Доходы семьи с учетом всех пенсий и пособий – около 500 грн на человека в месяц.
Супруги кинулись везде, куда можно: стали писать заявления в жэк, горисполком, принялись искать спонсоров. Мир не без добрых людей, но на слепых обращают внимание только те, кто сам переживал похожие трудности. Коммерческая фирма за свои деньги отремонтировала комнату в квартире. Благотворительный фонд «Анита», который основали сами инвалиды, подарил компьютер и стол для него. А представители жилконторы в ответ на требования залатать трещины очень удивились: мол, кроме вас никто не жалуется. Не нравится – делайте ремонт сами.
– В сданной строителями квартире, – возмущается хозяйка, – должна быть установлена сантехника. Это прописано в Жилищном кодексе. Но люди законами не интересуются, не добиваются их выполнения, вот и получают такое жилье. Складывается впечатление, что в нашем доме мы самые активные.
«Не надо с детства изолировать нас от мира!»
Отношения незрячих с внешним миром весьма специфические. От них либо шарахаются, либо, наоборот, проявляют излишнюю сердобольность, от чего те оказываются в центре ненужного им внимания. А все, по мнению Спартака и Татьяны, оттого, что инвалидов с детства помещают в изолированные учреждения. Выходя оттуда взрослыми, они не умеют жить среди обычных людей, а те, в свою очередь, не представляют, как контактировать с инвалидами в житейских ситуациях.
– Давно пора расформировывать интернаты для незрячих, глухих, немых, – уверен Спартак. – Если бы они учились в обычных классах, это было бы куда полезнее для всех.
Ольга БОГЛЕВСКАЯ, фото автора, Светланы МИНАКОВОЙ