«Коммунизм» по зеленым талонам

Дефицит был хронической болячкой СССР. Иногда он обстрялся до масштабов настоящего бедствия. Вспомните конец 80-х... Получив зарплату, граждане брели в магазин с пустыми полками, украшенными банками морской капусты или зеленоватыми консервированными томатами. Товары были дешевыми, но чтобы купить продукты, надо их было найти. И в канун праздников люди с высунутыми языками неслись туда, где «выкидывали» колбасу или водку, отстаивая нешуточные очереди за этими простыми радостями жизни.

Тем временем партийные вожди вещали с трибун об «ускорении» на пути к коммунистическим горизонтам и о всенародном изобилии в отдельно взятой стране. И самое смешное – они почти не лукавили. Маленький потребительский «коммунизм» действительно был построен еще в сталинские времена – для узкой привилегированной касты партийной номенклатуры. За дверями магазинов-распределителей, тщательно укрытых от посторонних глаз, открывался волшебный мир изобилия и достатка, практически недоступный, да и попросту неизвестный большинству простых смертных.
Пиво датское – 65 коп. за банку

«Обычное невзрачное административное здание. Никаких вывесок. Кто знает, тот знает, а чужим тут делать нечего. Обитая жестью тяжелая дверь. За дверью – милиционер. Показываешь ему заветный талон, и он проводит тебя в святая святых – сам Магазин, – так поэтично и даже с ностальгией описывают сегодня типичный спецраспределитель на одном из форумов в интернете. – Издерганный жизнью, неискушенный гражданин, избегавшийся в поисках какой-нить колбаски, окажись он здесь, мог вполне запросто грохнуться в обморок.

Ибо здесь было все! Все и – сразу. В одном месте. Без очередей. И по таким низким ценам, какие и не снились простым смертным. Десять сортов прекрасной колбасы, с десяток сортов сыра, самая разная рыба перемежались на витрине вазонами с красной и черной икрой, непринужденно встречаясь с крабами и иными дарами морей и океанов. С потолка свисали сервелаты, копчености и, почему-то, итальянские спагетти. Вдоль стены стройными рядами выстроились грузинские и молдавские вина, знаменитые «Хванчкара», «Киндзмараули», «Кахетинское». Рядом выше шла экспортная водочка с желтым латунным винтом на горлышке, в фигурных и сувенирных бутылках... лимонады, «Тархун», «Байкал» и прочая вкусная безалкогольность перемежалась датским и чешским пивом в банках... Как сейчас помню – по 65 копеек за банку! Меня еще поразило огромное количество импортных соков в пакетах и баночках. Уж не знаю, почему, но в СССР соки в пакетах не выпускались, таким образом, последний раз я видел такой сок в Олимпиаду, в 1980 году».

Чувства автора несложно понять даже тем, кто привык к разнообразию нынешних супермаркетов. Ведь предназначенные для партработников продукты продавались по бросовым ценам. Партийная власть покупала этим дармовым сервелатом лояльность мелких чиновников – чтобы они могли уверенно вещать с трибун о достижениях и успехах, приятно «пережевывая» в мыслях бутерброд с нежной ароматной икрой.

В спецраспределитель ходили раз в неделю

Впрочем, даже в закрытом продуктовом раю распределителей существовали свои ограничения и запреты.

– Наш распределитель находился на улице Чекистов – так тогда улица Орлика называлась – вместе со спецстоловой, в нынешнем здании МВД, – вспоминает сегодня Татьяна Богдановна, дочка бывшего ответственного работника ЦК КПУ. – Нам, детям, там, конечно, очень нравилось – столько вкусностей, всегда были бананы и конфеты «Птичье молоко», которые я любила. Но все-таки это нельзя было назвать магазином. Ходили туда не чаще раза в неделю, а то и реже. На руки маме отпускали по несколько банок-коробок с дефицитом – по предъявлению заветного зеленого талона. Все покупки отмечались продавцами в специальной карточке – так сказать, «учет и контроль». В принципе, можно было брать и больше, но мы не хотели выглядеть «спекулянтами». А ведь вся родня и знакомые постоянно просили что-нибудь для них прихватить – у кого свадьба, у кого юбилей. Если откажешь, будут косо смотреть, скажут, что зазнались. Маме и так было неловко давать людям эти продукты. Не всегда приятно ощущать себя избранным. Хотя жили мы совсем небогато – если с сегодняшними чиновниками сравнить.
Впрочем, подобная совестливость была свойственна далеко не всем партработникам, многие из которых, кстати, благополучно пересели во властные кресла независимой
Украины.

За дубленками – в «Украину»...

«Единственный продавец распределителя обслуживал женщину, на лице которой застыло то аристократичное выражение, свойственное людям, давно позабывшим, что такое стоять в очереди, ездить в метро, и в общем-то живущим в своем, отдельном от всей остальной страны, обществе. Женщина придирчиво выбирала рыбу, брезгливо ощупывая тушки, пока продавец складывал в непрозрачные полиэтиленовые пакеты (тоже дефицит, кстати!) банки с икрой и какой-то импортной ветчиной. В авоську такие разносолы не положишь – замучают вопросом «где брали?», а если правду скажешь – можно и по голове получить», – вспоминают сегодня на тех же форумах бывшие советские граждане.

Конечно, в народе отлично знали о распределителях, и всеми силами пытались хоть раз попасть на «шопинг» в одно из этих заветных мест. К примеру, в специальном отделе открывшегося в далеком 1967 году универмага «Украина» можно было купить по талонам дефицитные югославские дубленки, фарфор из ГДР, чешский хрусталь, норковые или кроличьи шапки и «западногерманскую» обувь «Саламандра». Талоны на эти покупки выдавали как бы ударникам производства, а они либо отоваривали их сами, либо дарили или продавали прочим жаждущим дефицита гражданам.

...а за цитрусовыми – на «Южмаш»

Военные пенсионеры и офицеры Киевского военного округа получали паек в собственном распределителе – «Военторге», расположенном возле «Бермудского треугольника» на Брест-Литовском проспекте. В обычный пенсионерский паек входили консервированная сайра, подсолнечное масло, сыр, гречка, соки и колбаса. А генералам в отставке добавляли к этому коньяк и паюсную икру. Существовали также внепартийные ведомственные распределители – чаще всего в министерствах и на крупных военных заводах, которые были закрытыми без всяких магазинов. К примеру, нынешний «Южмаш» обеспечивал своих работников свежими фруктами, завезенными из Батуми и Кубы, – за что его иронично звали в народе «Цитрусовым комбинатом». Эта система пайков позволяла «подкармливать» уставших от дефицита людей. Но продуктов катастрофически не хватало – и тысячи киевлян с завистью глядели на витрины киевской «Березки» – магазина «Каштан» на бульваре Леси Украинки, где отоваривали валютные чеки избранных граждан, получавших зарплату в заграничных командировках. Именно этот магазин позволял им представить себе, как выглядит недоступный спецраспределитель.
Продуктовый «коммунизм» для избранных служил символом двойной морали партийных чиновников – а потому в перестройку распределители стали главной мишенью для критики снизу. Этот позор исчез из нашей жизни – хотя равенства в ней в общем-то не прибавилось. Но зато колбасу теперь можно покупать всем, всегда и в любом магазине. Были бы деньги.

Андрей МАНЧУК