Кризис «придворной» Церкви
УПЦ (МП), очевидно, возьмет курс на сохранение стабильности, а не на переформатирование коммуникации с паствой и обществом.
Умер Блаженнейший митрополит Владимир. Закончилась большая эра Украинской православной церкви в единстве с Московским патриархатом. Потому что можно уверенно сказать, что существование этой Церкви за последние 22 года (митрополит Владимир возглавил УПЦ (МП) в мае 1992 года) определялось фигурой ее предстоятеля. Маневрировать между пророссийской и проукраинской общиной было достаточно нелегко. Сначала стояла задача сохранить структуру в условиях неблагосклонности центральной власти, впоследствии возникла опасность стать придворной Церковью (что в конечном итоге и случилось). Сам владыка был неоднозначной фигурой. Длительное время он сторонился проавтокефальных настроений, но в определенное время (2007–2008 годы) сам чуть не стал промоутером автокефалии УПЦ (МП). Даже оппоненты Блаженнейшего Владимира из других конфессий подтверждали киевоцентричность предстоятеля УПЦ. Запомнились его слова о том, что он хотел бы умереть митрополитом Киевским, а не патриархом Московским.
Стоит вспомнить, как Владимир пытался избегать политической заангажированности. Трудно забыть, с каким жалким видом митрополит объяснял в октябре 2004 года, что его встречу с Виктором Ющенко не надо воспринимать как поддержку кандидата в президенты, поскольку центральная линия Москвы (и, само собой, Московской патриархии) тогда была направлена в поддержку контркандидата Януковича. И уже в 2009–2010 годах окружение предстоятеля с облегчением могло сказать всем кандидатам на выборах, любителям получить его «специальное» благословение, что из-за слабого здоровья Блаженнейший находится вне политики.
Тем не менее митрополиту Владимиру, кажется, недоставало смелости очистить УПЦ (МП) от элементов, которые вообще отрицали право на самоуправление этой Церкви. Даже имея поддержку президента Ющенко, руководству УПЦ не удалось (или не хотелось) отправить на пенсию тех владык, которые и одобряли «политическое православие» и раскалывали УПЦ в целом. Таким образом, внутренние проблемы Церкви не были ни решены, ни залечены. Они проявились в агрессивной форме как только здоровье Блаженнейшего Владимира ухудшилось. В последние годы УПЦ трясло: изнутри Церковь подрывали путчи, попытки переписывания уставов, финансовые скандалы, связанные с борьбой за митрополичий престол. В настоящее время, после смерти митрополита Владимира, перед Церковью встали еще более серьезные вызовы. Будет ли существовать дальше УПЦ (МП) в таком виде, как она есть? Придет ли к власти та часть епископата, которая хотела переписать уставы и повернуть УПЦ к состоянию экзархата РПЦ? Удастся ли сохранить внутри структуры стабильность? Какую роль играет в судьбе Церкви новый президент, который является активным прихожанином УПЦ (МП) и, как говорят, имеет на нее свои рычаги влияния?
Дать более-менее определенный ответ на эти вопросы можно будет, конечно, после того как изберут нового главу Церкви. Однако уже сейчас понятно, что каких-то серьезных, политических реформ в УПЦ (МП) ожидать не стоит — прежде всего потому, что Церковь всячески противится реформам и вообще любым изменениям, видя в них прямую угрозу для себя. Это следует хотя бы из того, что даже последние драматические события в стране не заставили УПЦ (МП) дать решительную оценку действиям террористов на востоке Украины и осудить священников, которые стали на их сторону. Священный Синод в своем обращении к президенту 19 июня лишь констатировал, что УПЦ выступает за государственную независимость и территориальную целостность Украины и осуждает действия, которые направлены на подрыв государственного суверенитета и раскол единой соборной Украины. На этом фоне резкие высказывания митрополита Черкасского и Каневского Софрония, который прямо обвинил главу соседнего государства в военной интервенции, кажутся крамолой.
Трудно ожидать, что руководство УПЦ (МП) сейчас сумеет быстро переформатировать свой стиль работы с паствой и обществом в целом, станет более открытым. А именно это крайне необходимо для того, чтобы вернуть доверие к Церкви, имиджу которой сильно навредил и придворный статус. Однако большинство епископата УПЦ (МП) сейчас, очевидно, хочет стабильности, сохранения управляемости структурой Церкви. В этих условиях говорить об улучшении имиджа не придется.
Автор: Тарас Антошевский
