Кто положил глаз на дом на Рейтарской

Это здание было построено еще до революции, как больница скорой помощи. Здесь в 1955 году в одной из операционных Николай Амосов сделал первую в СССР уникальную операцию на сердце, при которой впервые был применен общий наркоз. А до этого в больнице спасали солдат, сражавшихся на фронтах японской, гражданской и Великой Отечественной войн. Раненых в госпиталь привозили прямо с вокзала на трамваях, запряженных лошадьми.

 

Здание может не дождаться обещанной уже давно реконструкции — на днях по нему прошли трещины и, входя вовнутрь, уже рискуешь жизнью.

 

Больница-памятник

 

«Все наши корпуса являются памятниками архитектуры, — рассказал Николай Гольчий, главврач Киевской клинической больницы №16. — Здесь работали выдающиеся медики, проводилось множество революционных операций. Сейчас для первого корпуса разрабатывают проект переделки. Минздрав обещает выделить на реконструкцию 1 млн 200 тыс. грн. Только когда это будет? Тем временем строение продолжает рушиться на глазах».

 

Четырехэтажное здание уже давно считалось аварийным. Через разбитые стекла можно увидеть старые деревянные перекрытия, которые в некоторых местах уже провалились. Со двора больницы видна и та знаменитая операционная. Ее можно узнать по свешивающимся с потолка огромным лампам, светившим самому Амосову. Больше там не осталось ничего, что напоминало бы о его работе.

 

Однажды, разбирая архив больницы, замглавврача Любовь Сарацинская обнаружила чудом уцелевший старый журнал регистрации больных 1954 года и множество исторических фотографий врачей, работавших тут в послевоенное время.

 

— Раньше во втором корпусе жили наши выдающиеся доктора, на первом этаже была конюшня — на лошадях выезжали на вызовы. Медики и жили, и работали в одном месте. А в одном из зданий когда-то даже Министерство здравоохранения располагалось, но в 1973 году оно переехало.

 

Власти. В ГУ охраны культурного наследия КГГА нам пояснили, что сейчас идут переговоры по переделке здания. Хотят его укрепить и надстроить мансарду. Деньги на ремонт обещают дать и из горбюджета. Здание действительно представляет огромную историческую ценность, оно сделано в мавританском стиле. Сейчас это видно только с фасада, во дворах — разруха.

 

«Сердце болит, когда смотрю на здание»

 

Каждое утро, проходя мимо мертвого здания, у врача Афанасия Маловичко сжимается сердце. Здесь он когда-то ассистировал знаменитому Амосову и сделал первый общий наркоз при операции на сердце. С тех пор этот метод стал широко использоваться.

 

— Больно смотреть на корпус. Он для нас святой. Я осваивал анестезию вместе с Амосовым, — вспоминает Афанасий Яковлевич. — Ту историческую операцию помню так, как будто это было вчера. Перед тем как решиться на общий наркоз, Николай Михайлович два раза пытался сделать операцию под местной анестезией, и как только разрезали грудной отдел, у пациента наступала гипоксия, потеря сознания и Амосов кричал: «Спасайте больного!» После этого мы и применили старый аппарат для общего наркоза, который, к счастью, у нас тогда находился.

 

Сейчас мне страшновато мимо этого знаменитейшего здания проходить, того гляди, обрушится стена.

 

Киевская операция Амосова сделала революцию в стране

 

Николай Михайлович Амосов вспоминал: «Оперировал: местная анестезия, как у Вишневского. Только ввел палец в сердце, как больная потеряла сознание. Быстро сделал что нужно, и, к счастью, удалось оживить. Ох, наволновался! Умрет первая больная — и все, другие не пойдут. Нет, любимая местная анестезия для сердца не подойдет! Нужен интрат-рахеальный наркоз, из аппарата, через трубку в трахее, с искусственным дыханием. Так пришлось осваивать новую специальность, анестезиологию.

 

Ее у нас в Союзе просто не было. К счастью, простенький аппарат остался от американцев, с войны, по ленд-лизу. Приспособил двух молодых врачей — Депутата и Маловичко. Пока их учил, сам вводил трубку в трахею, потом переходил оперировать, а они уже давали наркоз дальше. Дело пошло».