Кулинич: Президент поддерживает "Киевскую крепость"

Почему в Национальном музее происходят такие странные события, по какой причине конфликтуют руководство музея и Главного управления культуры, и как в Киеве игнорируют  поручение президента о передаче "Киевской крепости" в госсобственность, "Обозревателю" рассказал экс-директор Национального историко-архитектурного музея "Киевская крепость" Вячеслав Кулинич.

- Вячеслав Яковлевич, в связи  с чем опечатали ваш кабинет?

- Зорина (начальник ГУ культуры – ред.) требовала, чтобы я после ее приказа об увольнении освободил кабинет, и грозилась выбросить мои вещи. "Вот крайний срок вам – вторник", - сообщила мне недавно она.

А сегодня (в среду – ред.) мне позвонил один парень, он узнал, что взламывают двери моего кабинета для того, чтобы вынести мои вещи. Когда я добрался – уже никого не застал. На двери была печать, замок сломан. И мне сотрудники рассказали, что приезжал начальник отдела кадров ГУ культуры Кац с еще двумя людьми.

Была также и милиция. Дело в том, что мой кабинет стоит на сигнализации, и сигнализация персональная. Код знаю только я. Но чиновники из управления культуры обратились на пульт ГСО  - те вроде бы открыли. Это тоже незаконно. Каким образом, на каких основаниях они взяли и отключили мой кабинет от сигнализации?

Начальство позвонило, что нужно зайти в кабинет директора – сняли сигнализацию… Разве это нормально? А если там лежат вещи государственного значения? Это же музей! Это ж экспонаты могут быть. Документы могут быть.

Кац и его коллеги вынесли некоторые мои вещи – мой костюм, в кармане которого, кстати, были деньги, и тому подобное – из кабинета, а часть там осталась. Даже иконы – обычные, современные – я их купил на рынке, это не какая-то там историческая ценность… мешали. Они их тоже сложили в коробки и вынесли. Все вещи сложили в соседней комнате. Я пока на них не смотрел, хотя и хочется проверить, не полазил ли кто по карманам. Но я сделаю это только в присутствии понятых.

- А что говорят сотрудники музея? Они пытались как-то вмешаться в происходящее?

- Приехало начальство. Их встретили женщины, которые проработали здесь почти всю жизнь. Они являются кадровыми работниками музейного дела. Немного существует музеев, куда можно пойти работать, если уволят отсюда.

Они очень боятся остаться без работы. Потому что это не слесари, и не токари, и не бизнесмены, которые могут работать, где угодно. И конечно, они боятся. А им говорили: "Мы вас уволим, если будете вмешиваться". Потому что сотрудники пробовали меня защитить - мол, Кулинич же на больничном…

- Как вы оцениваете то, что произошло?

- Меня удивляет полная аморальность поведения. Могли вызвать меня – ведь знают, что по закону не имеют права такого делать. И главное – это действие абсолютно бессмысленное.  

Я Зориной в свое время говорил, что, во-первых, мой кабинет никак не задерживает производственный процесс, а, во-вторых, идет решение дела в суде. Поэтому ее требования, чтобы я освободил кабинет, незаконны.

- Из-за чего у вас возник конфликт со Светланой Зориной?

Однажды в суде – а за время работы в музее у меня их было 32 –  судья спросила у меня: "Скажите, пожалуйста, сколько музей имеет земли?" Я ответил: около 140 гектаров. Вот и причина. Ну и много разных строений. Чего стоит только второй капонир с каминным залом. В свое время кое-кто из чиновников хотел здесь сделать казино.

- Городских или выше брать?

- Городских. Но были и вышестоящие. И не одни. Но я добился, чтобы здесь был музей. Хотя мне говорили – сумасшедший. Ничего здесь такого не будет. А я говорил, что будет. Потому что музейное сооружение должно служить музею. И я делаю не свой личный музей. А для людей – для киевлян, для всех. Для детей, чтобы они росли культурными людьми, а не быдлом каким-то.

Ни одного сантиметра музейной земли я не отдал за это время. И за это время территория музея выросла в 140 раз: был 1 га, а теперь, по сути, 130 нам отведено. У нас еще другие есть территории. Конечно я многим - как кость в горле. В том числе – и Зориной.

- Почему вас в конце концов уволили?

- Уволить меня Зорина пыталась уже много раз – бесчисленное множество. Только журналисты и судьи меня защитили.  А было всякое. И уголовное дело открывали против меня и моих заместителей. Мы пережили и это. И в суде – в Печерском суде, обратите внимание – закрыли уголовное дело. Более того, Печерский суд вынес постановление о незаконных действиях Печерской прокуратуры. И Печерская прокуратура это решение не оспаривала.

Но такие волны нападок на меня и музей периодически происходят. Многие меня не понимают – ведь в июле я потерял работу, которой отдал 17 лет жизни. У меня отобрали квартиру, которую подарил Попов ко Дню работника культуры. К тому же, меня уволили по 40-й статье – с такой статьей меня вообще никуда на работу не возьмут.

Систематических нарушений у меня не было. Было систематическое выполнение закона. Это Зориной и не нравится. Ведь иначе ту же башню №4 я бы отдал ей еще 4 или 5 лет назад – и спокойно бы себе работал и жил в новой квартире.

- Вы сейчас обратились в суд по поводу приказа ГУ культуры о вашем увольнении…

- Да, и я уверен, что в следующий вторник, когда суд должен принять решение – меня восстановят в должности. Ведь меня уволили, когда я уже неделю был на больничном. 18 июля должен был выходить на работу. Но меня 17 июля обманом заманили в управление (они не знали, что я на больничном) – якобы обсудить детали концерта на площади крепости Олега Скрипки.

А когда я пришел в управление культуры, мне вручили приказ об увольнении. Тогда же Кац помахал у меня перед носом бумагой – сказал, что это мой выговор. Приказ уже был на столе, а они задним числом вынесли мне выговор. И тут же уволили "за систематические нарушения". Когда же я потребовал, чтобы при разговоре с Зориной и ее подручными присутствовали два моих заместителя, которые ждали в приемной, и даже завел их в кабинет – Зорина выставила их вон.

- Последний ваш конфликт, говорят, возник из-за башни №4?

- Это одна из многих причин. Я теоретически не против того, чтобы в башне выставлялась коллекция "Платар" - это действительно потрясающая коллекция, и хорошо бы, чтобы она была в музее "Киевская крепость". Но не на таких условиях, на которых это предлагало сделать управление культуры. Дело в том, что в договоре аренды, который предлагает управление, есть одна неточность, которая сейчас подставляет Попова, а в будущем может стать миной замедленного действия.

Я несколько раз пытался встретиться с Поповым, чтобы объяснить ему ситуацию – ведь Зорина, судя по всему, сумела его настроить против меня. Но в КГГА делают все возможное, чтобы не допустить нашей встречи. Я даже подавал в суд от имени музея по поводу этого договора аренды – именно поэтому меня и сняли, чтобы не всплыла наружу эта "неточность", которая, я убежден, далеко не случайна. Но тут меня уволили – и интересы музея в суде представляла лично госпожа Зорина. Управление культуры просто отозвало иск. Вот и все дела.

- О какой неточности вы говорите?

- По действующим положениям законодательства и по решениям и положениям киевско, арендодателем должен быть музей. А в решении указано управление собственности. Представьте, что у вас есть гараж. А у вашего соседа – машина. И он идет к другому соседу и говорит: передай мне гараж. Ну это же нонсенс, правда? Такого не может быть.

Хотя формально и фактически это есть еще коммунальная собственность, и управление собственности вроде бы и имеет к этому какое-то отношение. Но есть порядок передачи в аренду, принятый Киевсоветом. И там засвидетельствовано, что такие отдельно стоящие сооружения именно балансодержатель передает в аренду. А не управление.

- И вы считаете, что потом бы заявили, что в договоре ошибка, поэтому договор недействителен?

- Незаконный. Конечно. Это закладывается на много лет вперед. Поэтому я бы хотел обратиться к Сергею Таруте – потому что "Платар" со мной на контакт не идет. Я его глубоко уважаю. Он интеллигентный, порядочный человек. Я несколько раз с ним общался - и это не его метод и не его затея.

Сергей Алексеевич, Вы получаете объект, который потом легко забрать. Более того, это будет нарушение, которое повлечет за собой наказание. То есть, эти люди просто вас обманывают. Если бы было сделано так, как это диктует закон и нормы киевского, скажем так, условно, законодательства, то ваша коллекция действительно была бы там предусмотренные договором аренды на 49 лет. А так – в лучшем случае лет 10 – и заберут у вас. И деньги не вернут. Я не хотел бы, чтобы Вы попали в эту ловушку.

- Если суд признает ваше увольнение законным, что планируете делать?

- Я буду оспаривать и добиваться справедливости в судах и дальше.

- До какой инстанции вы готовы дойти?

- А их в таких вопросах только две – этот суд первой инстанции и апелляционный суд. Буду бороться до последнего. Посмотрите, как стремительно развиваются события. Как только выдали приказ о моем увольнении – 8 штатных единиц уже сократили в нашем музее. И в это время пишут письмо Попову и в Администрацию президента, что в управлении культуры есть планы перспективного развития музея.

Какое развитие? Денег не дают. Я выбил – пытался выбить все, а выдали только 300 тысяч на проектные работы. Охраны у нас не было. Я добился, чтобы город выделил деньги на охрану. А пока ее не было, ободрали все фасады – там, где была медь. Все замокало 2 или 3 года. Печерская милиция открыла 7 уголовных дел. Потом объединили их в одно. И в течение года нашли преступника, который сорвал всю эту медь. А в это время здания гибли.

С выделением денег вообще до смешного доходит. Дважды Попов давал распоряжение выделить деньги на приведение в порядок наших фасадов перед Евро. Вы же видели, какие они ободранные – стыдно было перед иностранцами. И дважды эти деньги воровали у нас. Потом в ГУ культуры еще раз запланировали деньги на подготовку к Евро... Вы только послушайте – чтобы выделить деньги в октябре, после Евро. Денег мы так и не получили. А сейчас идут дожди. Объекты стоят раскрытые, под дождем – доводятся до аварийного состояния.

Некоторым уже припекло. Им надо делить сейчас. Потому что, наверное, эти люди боятся выборов. И спешат подерибанить. Вот и получается, что меня надо уволить.

- Если все так плохо, не пробовали искать поддержки в Минкульте ?

- Министр культуры нас поддерживает. Но самое удивительное – то, что нас поддерживают президент Виктор Янукович, глава его администрации Сергей Левочкин и глава гуманитарного управления администрации Анна Герман.

Есть письменные поручения (см. в галерее к материалу - ред.) сохранить наш музейный комплекс, передать его в госсобственность. Президент даже в скобках написал – включительно с башней №4. И они не исполняют его решения. Анна Герман писала, что Администрация президента не согласовывает предложение ГУ культуры, и чтобы до 1 июля музей передали Минкульту. А они в этот день приняли решение другое – отдали башню №4.

Получается, президент Янукович поддерживает, его администрация поддерживает – а в Киеве не выполняют. Раньше уже было готово решение Киевсовета, которое Зорина подписала, о нашей передаче. Должны были проголосовать депутаты Киевсовета. Я заставил их вынести вопрос на сессию в апреле этого года.

И вдруг выходит глава комиссии собственности Дейнега и заявляет, что этот вопрос снимается, потому что есть планы перспективного развития музея. Просто взял – и снял. Не сессия сняла, вопрос на голосование не ставили. Выпустить этот жирный кусок они конечно не хотят. Поэтому дело, по большому счету, сейчас даже не во мне лично. Дело – в тех памятниках киевских, которые либо уцелеют и будут реставрированы, либо они просто пропадут.

Мнение начальника Главного управления культуры Светланы Зориной по поводу конфликта

- Я звонила Кулиничу, просила забрать свои вещи. Ведь в музей придет новый директор – где ему работать? Это же не мавзолей какой-то! Он сказал: "Я вас услышал" - и бросил трубку. Тогда я перезвонила еще раз и предупредила Вячеслава Яковлевича, что мы опишем и сложим его имущество, а когда он придет – соберем комиссию и все проверим. Что мы и сделали.

Кроме того, Управление культуры получило письмо от Вячеслава Кулинича от 1 августа на бланке музея с исходящим номером 123. Начали разбираться – и оказалось, что он, уже будучи уволенным, продолжает рассылать всем подряд письма на бланках музея с исходящими номерами, которых не существует. Я перезвонила в музей и спросила, зарегистрировано ли у них письмо под номером 123. Мне ответили, что таких номеров у них нет. Это уже мошенничество какое-то.

Есть приказ об увольнении Кулинича. Он не обжалован. Да, сейчас идет суд. Но судебные разбирательства – дело не одного дня. Признает суд законным увольнение Кулинича или не признает – дальше возможно обращение в Апелляционный суд. И что – все это время в кабинете директора будем хранить мавзолей?

Лилия Рагуцкая