"МетроЗИЛ" против снега
"Газета…" прокатилась на уникальном агрегате - старичке-грузовике на железнодорожных колесах, который убирает снег в киевском метро. А еще разузнала, как и чем "откапываются" другие транспортники.
Этой зимой снегоуборочную технику на киевских дорогах мало кому посчастливилось увидеть. И уж тем более мало кто из киевлян знает, как убирают снег в метро или на железной дороге. И убирают ли вообще… Так, в метро, кроме закрытых туннелей, существуют ведь и открытые участки, и депо. Впрочем, как рассказали «Газете…» сотрудники метрополитена, даже на открытых, «наземных» участках снег с рельсов не убирают – его сдувает потоками воздуха, нагоняемыми поездами. Разве что в редких случаях, после обильных снегопадов, колею очищают мотодрезинами, оборудованными скребками. Но накануне нашего визита снегопад был вполне умеренным, поэтому нам ничего не оставалось, как напроситься на уборку снега в депо.
На рельсы начальник дистанции Дарницкого депо Евгений Щербина пустил нас только после того, как провел инструктаж по технике безопасности. Особенно велел остерегаться «третьей рельсы», от которой питается подземная электричка.
Из ангара выкатили… грузовик. Обычный ЗИЛ, каких немало на улицах города. Но вместо обычных колес у него – железнодорожные.
– Этот грузовик метрополитен купил в 1999 году в Беларуси, – просвещает нас мастер Василий Нагорный, взявший на себя роль водителя-машиниста. – А до этого «старичок» – ему уже лет 60! – трудился в какой-то воинской части. В Киеве его переделали под снегоочиститель: поставили колесные пары, прикрепили роторы. Кроме того, борты ЗИЛа утяжелили на три тонны, повесив по обоим бокам по пять рельсов, чтобы не буксовал. А всего в киевском метро две таких машины. И три снегоочистительные мотодрезины.
Занимаю место пассажира рядом с водителем, и поезд-грузовик трогается в путь. В кабине тесно. Панель управления напоминает выдолбленные на скалах доисторические рисунки. Рулевое колесо снято за ненадобностью. С заведенным мотором у машины начинает тарахтеть каждый винтик, а обивка сыпется на голову. Грузовик всем своим видом дает понять: не автомобильное это дело – по рельсам колесить. Василий сосредоточенно управляет махиной, прилагая немалые усилия, чтобы просто передернуть рычаг или выжать педаль. Лобовое стекло заваливает очищаемым снегом: идем почти вслепую. Чтобы оценить обстановку, изредка поглядываем в распахнутое окно. Вспомнился фильм Эмира Кустурицы «Жизнь как чудо», где инженер Лука, живущий на полустанке тупиковой ветки железной дороги, разъезжает на автомобиле, переделанном для катания по рельсам, и мечтает построить горный тоннель, чтобы соединить Югославию и Европу. Кажется, теперь я лучше понимаю главного героя…
Осознав, что из кабины мне не удастся увидеть все прелести уборки снега, прошусь «на волю», чтобы понаблюдать за работой со стороны.
Внешне «железный конь» выглядит надежнее, чем внутри. Отбежав далеко вперед, наблюдаю, как вращающиеся лопасти роторов, будто клешни, загребают снег с путей в «пасть» ЗИЛа, а потом он вылетает наружу через отводную трубу и ложится сугробом сбоку от рельсов (убранный с путей снег никуда не вывозят – ждут, пока сам растает). Засмотревшись на работу «метроЗИЛа», едва не попадаю под снегообстрел...
Наконец, грузовик справился со снегом и из него вышел запыхавшийся Василий Нагорный.
Интересуюсь у него, колесят ли в европейских «подземках» такие же чудеса техники.
– Даже представить себе такое не могу, – улыбается. – Слышал, что на Западе снег, как и мусор, сдувают сильными потоками воздуха. Нам до этого еще далеко. Вы напишите: нужно срочно закупать новую технику. Эта уже совсем изжила свой срок.
Как это делается в Киеве
Фуникулер откапывают вручную
В ночь накануне Рождества трассу фуникулера доверху завалило снегом. Поэтому рождественскую ночь работникам фуникулера пришлось провести… с лопатами в руках. Просто потому, что других средств для уборки снега на этом уникальном виде киевского транспорта не существует. В экстренных ситуациях за лопаты берутся все – от уборщиков до главного инженера.
– Вышел бы и директор фуникулера, но ему уже не позволяет возраст, – говорит главный механик КП «Киевпасстранс» Алексей Безбородов.
Путь трамваю расчищают «поливалки»
С трамвайных путей снег убирают 11 специальных технических трамваев, оборудованных снегоочистительными приспособлениями (ковшами, «метелками») и пять тракторов. А трамвайные и троллейбусные провода освобождают от снега семь бригад на машинах с подъемниками-«стаканами». В депо колеи очищают еще и поливальные машины, которые на зиму переделывают под снегоуборочные. Убранный снег восемь самосвалов должны вывозить на полигон.
На железной дороге замечены... бронепоезда
На перегонах железной дороги работают дизели, оборудованные мощным отвалом – устройством, предназначенным для отбрасывания снега в сторону. Отвалы имеют форму клина, из-за чего на вид снегоочистительные машины смахивают на бронепоезд. Но технику выпускают только после сильных заносов, если толщина снежного покрова небольшая, с ним справляются и поезда – как и в метрополитене. А стрелочные переводы в «антиснежных» целях оборудованы пневмообдувкой, а иногда и электрообогревом.
«Под крылом самолета» едет трактор
Взлетные полосы от снега чистит та же техника, что и дороги. Разве что чаще задействуют снегоочистительные «тяжеловесы»: трактора и мощные автомобили. Во время последнего, «новогоднего», снегопада в очистке аэропорта принимали участие девять обычных снегоочистителей и семь гусеничных. По словам пресс-секретаря аэропорта «Борисполь» Людмилы Петрив, труднее всего убирать взлетную полосу от мокрого снега. С обледенением борются, применяя химические реагенты – те же, что и на улицах города.
Наши улицы «убирают» невидимки
Официально в Киеве есть снегоуборочная техника на любой вкус и в достаточном количестве. Вот только кто ее видел?!
По информации КГГА, на борьбу со снегом брошены 80 снегоочистительных машин, 8 грейдеров, грузовики с солью и универсальные машины с разбрызгивателями. Всего на дорогах города работают 298 снегоочистительных машин. И это не считая тех, что выделяют по требованию властей строительные организации. Вот только увидеть снегоочистительную машину на улице нынешней зимой – хотя бы одну – посчастливилось немногим. Некоторые депутаты-оппозиционеры уверяют: это потому, что на самом деле машины стоят «на приколе», у коммунальных служб нет бензина или денег на него. Но, возможно, причина в другом?
Говорят, некоторые из снегоуборочных машин оснащены даже бортовыми компьютерами, которые позволяют экономно расходовать реагенты (соль). Может, у этих компьютеров есть и такая функция – делать машину невидимой? Потому что почти 300 машин – это по 30 на район: по теории вероятности, хоть одну из них мог бы заметить каждый, кто добирается на работу или домой по главным магистралям. Если бы эта техника там работала. Но во время снегопадов дороги оставались нечищенными даже в центре города. А на обочинах и через неделю после последнего снегопада все еще лежат кучи снега, занимая полосу, а то и полторы. А что значит отнять одну полосу у двухполосной дороги? Это значит – вдвое ухудшить пропускную способность улицы. Вот почему после рождественских праздников, когда все дружно вышли на работу, в городе практически не осталось транспортных артерий, где не было бы тянучек и заторов.
Есть и версия попроще, почему снегоуборочной техники не видно на улицах: возможно, ее бортовые компьютеры сломались и «не видят» снега на дорогах? В пользу такой версии говорит, например, то, что сапоги большинства киевлян «не замечают» соли на дорогах. Хоть сколько ходи по дорогам и тротуарам – нет на обуви традиционных белых разводов. Хотя городская власть заверяет, что уже израсходовала чуть ли не весь стратегический запас соли – 30 тыс. тонн.
Из ангара выкатили… грузовик. Обычный ЗИЛ, каких немало на улицах города. Но вместо обычных колес у него – железнодорожные.
– Этот грузовик метрополитен купил в 1999 году в Беларуси, – просвещает нас мастер Василий Нагорный, взявший на себя роль водителя-машиниста. – А до этого «старичок» – ему уже лет 60! – трудился в какой-то воинской части. В Киеве его переделали под снегоочиститель: поставили колесные пары, прикрепили роторы. Кроме того, борты ЗИЛа утяжелили на три тонны, повесив по обоим бокам по пять рельсов, чтобы не буксовал. А всего в киевском метро две таких машины. И три снегоочистительные мотодрезины.
Занимаю место пассажира рядом с водителем, и поезд-грузовик трогается в путь. В кабине тесно. Панель управления напоминает выдолбленные на скалах доисторические рисунки. Рулевое колесо снято за ненадобностью. С заведенным мотором у машины начинает тарахтеть каждый винтик, а обивка сыпется на голову. Грузовик всем своим видом дает понять: не автомобильное это дело – по рельсам колесить. Василий сосредоточенно управляет махиной, прилагая немалые усилия, чтобы просто передернуть рычаг или выжать педаль. Лобовое стекло заваливает очищаемым снегом: идем почти вслепую. Чтобы оценить обстановку, изредка поглядываем в распахнутое окно. Вспомнился фильм Эмира Кустурицы «Жизнь как чудо», где инженер Лука, живущий на полустанке тупиковой ветки железной дороги, разъезжает на автомобиле, переделанном для катания по рельсам, и мечтает построить горный тоннель, чтобы соединить Югославию и Европу. Кажется, теперь я лучше понимаю главного героя…
Осознав, что из кабины мне не удастся увидеть все прелести уборки снега, прошусь «на волю», чтобы понаблюдать за работой со стороны.
Внешне «железный конь» выглядит надежнее, чем внутри. Отбежав далеко вперед, наблюдаю, как вращающиеся лопасти роторов, будто клешни, загребают снег с путей в «пасть» ЗИЛа, а потом он вылетает наружу через отводную трубу и ложится сугробом сбоку от рельсов (убранный с путей снег никуда не вывозят – ждут, пока сам растает). Засмотревшись на работу «метроЗИЛа», едва не попадаю под снегообстрел...
Наконец, грузовик справился со снегом и из него вышел запыхавшийся Василий Нагорный.
Интересуюсь у него, колесят ли в европейских «подземках» такие же чудеса техники.
– Даже представить себе такое не могу, – улыбается. – Слышал, что на Западе снег, как и мусор, сдувают сильными потоками воздуха. Нам до этого еще далеко. Вы напишите: нужно срочно закупать новую технику. Эта уже совсем изжила свой срок.
Как это делается в Киеве
Фуникулер откапывают вручную
В ночь накануне Рождества трассу фуникулера доверху завалило снегом. Поэтому рождественскую ночь работникам фуникулера пришлось провести… с лопатами в руках. Просто потому, что других средств для уборки снега на этом уникальном виде киевского транспорта не существует. В экстренных ситуациях за лопаты берутся все – от уборщиков до главного инженера.
– Вышел бы и директор фуникулера, но ему уже не позволяет возраст, – говорит главный механик КП «Киевпасстранс» Алексей Безбородов.
Путь трамваю расчищают «поливалки»
С трамвайных путей снег убирают 11 специальных технических трамваев, оборудованных снегоочистительными приспособлениями (ковшами, «метелками») и пять тракторов. А трамвайные и троллейбусные провода освобождают от снега семь бригад на машинах с подъемниками-«стаканами». В депо колеи очищают еще и поливальные машины, которые на зиму переделывают под снегоуборочные. Убранный снег восемь самосвалов должны вывозить на полигон.
На железной дороге замечены... бронепоезда
На перегонах железной дороги работают дизели, оборудованные мощным отвалом – устройством, предназначенным для отбрасывания снега в сторону. Отвалы имеют форму клина, из-за чего на вид снегоочистительные машины смахивают на бронепоезд. Но технику выпускают только после сильных заносов, если толщина снежного покрова небольшая, с ним справляются и поезда – как и в метрополитене. А стрелочные переводы в «антиснежных» целях оборудованы пневмообдувкой, а иногда и электрообогревом.
«Под крылом самолета» едет трактор
Взлетные полосы от снега чистит та же техника, что и дороги. Разве что чаще задействуют снегоочистительные «тяжеловесы»: трактора и мощные автомобили. Во время последнего, «новогоднего», снегопада в очистке аэропорта принимали участие девять обычных снегоочистителей и семь гусеничных. По словам пресс-секретаря аэропорта «Борисполь» Людмилы Петрив, труднее всего убирать взлетную полосу от мокрого снега. С обледенением борются, применяя химические реагенты – те же, что и на улицах города.
Наши улицы «убирают» невидимки
Официально в Киеве есть снегоуборочная техника на любой вкус и в достаточном количестве. Вот только кто ее видел?!
По информации КГГА, на борьбу со снегом брошены 80 снегоочистительных машин, 8 грейдеров, грузовики с солью и универсальные машины с разбрызгивателями. Всего на дорогах города работают 298 снегоочистительных машин. И это не считая тех, что выделяют по требованию властей строительные организации. Вот только увидеть снегоочистительную машину на улице нынешней зимой – хотя бы одну – посчастливилось немногим. Некоторые депутаты-оппозиционеры уверяют: это потому, что на самом деле машины стоят «на приколе», у коммунальных служб нет бензина или денег на него. Но, возможно, причина в другом?
Говорят, некоторые из снегоуборочных машин оснащены даже бортовыми компьютерами, которые позволяют экономно расходовать реагенты (соль). Может, у этих компьютеров есть и такая функция – делать машину невидимой? Потому что почти 300 машин – это по 30 на район: по теории вероятности, хоть одну из них мог бы заметить каждый, кто добирается на работу или домой по главным магистралям. Если бы эта техника там работала. Но во время снегопадов дороги оставались нечищенными даже в центре города. А на обочинах и через неделю после последнего снегопада все еще лежат кучи снега, занимая полосу, а то и полторы. А что значит отнять одну полосу у двухполосной дороги? Это значит – вдвое ухудшить пропускную способность улицы. Вот почему после рождественских праздников, когда все дружно вышли на работу, в городе практически не осталось транспортных артерий, где не было бы тянучек и заторов.
Есть и версия попроще, почему снегоуборочной техники не видно на улицах: возможно, ее бортовые компьютеры сломались и «не видят» снега на дорогах? В пользу такой версии говорит, например, то, что сапоги большинства киевлян «не замечают» соли на дорогах. Хоть сколько ходи по дорогам и тротуарам – нет на обуви традиционных белых разводов. Хотя городская власть заверяет, что уже израсходовала чуть ли не весь стратегический запас соли – 30 тыс. тонн.
