Мнение: Украине пора понижать процентные ставки

А ведь она влияет на всех субъектов экономики – на импортеров и экспортеров, на биржевые цены акций публичных компаний и инвесторов в том числе.

 

Высокие процентные ставки в Украине сдерживают реальный и потенциальный экономический рост, не позволяют многим видам бизнеса быть экономически выгодными. Как следствие, Украина теряет рабочие места и реальную добавленную стоимость.

 

Как известно, номинальная процентная ставка в стране приблизительно равна реальной процентной ставке + ожидаемая инфляция.

 

Номинальная процентная ставка – это процент по кредиту или депозиту, который мы получаем или платим в банке в разных валютах.

 

Реальная ставка формируется, в основном, как плата за кредитный риск (риск непогашения долга) и плата за доступность заемных средств в текущей рыночной ситуации (ликвидность). Данная ставка является у нас высокой, в основном из-за недостаточной защиты прав кредиторов. Ликвидность больше зависит от экономических циклов.

 

Что касается инфляционных ожиданий – они зависят от исторической инфляции, и что важно для Украины, от ожиданий изменений курса гривня/доллар.

 

Меня всегда немного удивляло, почему Украина как страна довольно пассивно относилась к уровням своих процентных ставок, которые были выше, чем у соседей, причем, как во время неопределенности, так и в спокойные времена.

 

В данном вопросе можно провести простое сравнение с Россией, как со страной с большой долей импорта и экспорта и многими другими общими чертами в экономике. У них ставки по рублевым кредитам предприятиям сроком до 1 года составляли в среднем 10% с 2006 г. и до кризиса (августа 2008) и 15% – после него. У нас в гривне – 15% до и около 25% – после.

 

 
Одно из объяснений я нахожу для себя в различиях валютных политик.

 

Россия давно решила проводить политику постепенного и предсказуемого укрепления курса рубля к доллару (другим мировым валютам) в периоды нетто притока международного капитала в страну.

 

И у нас и у них экономика не успевала удовлетворять спрос, вызванный обильным притоком экспортных долларов в страну, и у экономических субъектов формировались инфляционные ожидания, особенно на рынке недвижимости, зарплат квалифицированных профессий, и т.д.

 

При этом в России компенсировали часть инфляции ростом курса рубля, что означало сохранение покупательной способности рубля и меньшей инфляции рублевых цен внутри страны по сравнению с долларовыми.

 

Это привело к нескольким важным долгосрочным последствиям – у граждан и предприятий сформировались ожидания долгосрочного и предсказуемого роста курса национальной валюты. Разница в процентных ставках в рублях и долларах сузилась до незначительной, предприятия и граждане получили возможность  кредитовать свои потребности в национальной валюте под низкий процент. Также, "твердые" валюты потеряли свою былую значимость средства сохранения стоимости. Все это привело к замещению содержания доллара рублем в накоплениях, кредитах, расчетах, и снизило зависимость страны от него.

 

С началом кризиса и оттока капитала из страны рубль начал снижаться, но, что характерно, плавно. Это, конечно, подтолкнуло процентные ставки вверх, но не вызвало такого резкого скачка процентных ставок, как у нас. Изменилась психология, в России стали больше верить в свою валюту, при прочих равных.

 

У нас же во главу угла была поставлена стабильность номинального курса гривна/доллар. Это означало, что цены в долларах и гривне росли с одной скоростью. Но доверие к гривне было меньше априори, так как все привыкли видеть только как гривна “падает” или “стоит”, но длительного и предсказуемого роста не наблюдалось. Поэтому, банки были вынуждены предлагать значительную премию к процентной ставке в гривне, чтобы компенсировать устоявшееся недоверие граждан к своей валюте.

 

Фактически, мы получили стабильный номинальный валютный курс ценой более высокой инфляции и, соответственно, более высоких инфляционных ожиданий и процентных ставок. Мы так и не смогли уйти от понятия "твердая" валюта, так как не имели достаточно причин начать доверять своей.

 

Но это еще не все. Значительный процентный дифференс (разница между ставками в долларе и гривне) побудил многих к заимствованию в долларах, благодаря тому же стабильному курсу и значительно более низкой ставке процента.

 

Зависимость банковской системы от доллара добавилась к ухудшению международной торговли, и могла бы привести к масштабным банкротствам банков и даже государства, не способных вовремя рассчитаться по своим валютным долгам. Благо, что ситуацию помог разрядить МВФ.

 

В итоге, нам пока остается констатировать закрепление хронического недоверия к гривне в стране, и если не менять курсовой политики, мы опять можем остаться страной с высокими ставками и многими нереализованными возможностями.