Можно ли оставаться мужчиной на работе? Лайф-коучинг
За густопосаженными полосатыми столбиками меня ждёт таксист в дорогущей, шикарной машине. Его лицо не предвещает ничего хорошего. Возможно, он ждёт меня дольше, чем положено, или… мало ещё чего.
«Дотащилась, курва», – прочитала я на его лице, даже не вглядываясь.
Тележка упёрлась в столбики. До машины ещё далеко. Таксист выходит и демонстративно открывает багажник.
«Тяжело. Я не донесу» – говорю я.
«И что же, грузить?!» – он. Смесь возмущения с презрением.
«Здесь мешки по 15 кг. Придётся подъехать поближе», – я. Нейтрально, как только получается.
Бах, трах, хлопок дверцы, крутой разворот! Багажник практически упёрся в столбики.
Выходит, открывает багажник и отворачивается.
Ну, что ж, я же как-то грузила эти мешки в тележку, как-то ставила их на ленту на кассе. В конце концов, перетянуть их в багажник точно в моих силах. Поднатужилась. Дело сделано. Я в машине.
Действительно прекрасная, дорогая машина . Кожаный салон. Я с наслаждением закрываю глаза на заднем сиденье. А какой мягкий ход! Практически не чувствуются «лежащие полицейские».
«И всё-таки он сволочь!» – не унимается мой внутренний голос. Щас я ему как скажу так тихонечко, между прочим, что его типать-то долго будет.
Он типичный «браток», таксует на дорогой машине, видимо, не очень-то ему нравится это занятие. Вся машина в наворотах, пальцы в золоте. Переживает за унижение достоинства…
Дал себе слово, наверное, раз он таксист , то никому ничего он не грузит, даже тёткам мешки по 15 кг.
Но непросто, по ходу, ему это слово даётся. Хоть 100 слов себе дай, но если они противоречат нормам морали и воспитанию, то тяжело выполнять собственные заветы.
Хороший, видать, парень , вон как переживает. И дверцей хлопал, и в мою сторону не глядит. Стыдно бедолаге.
Помочь ему надо. Поддержать . Я ж не просто тётка с мешками, а «духовно продвинутая личность», а это обязывает, даже если парень и не подозревает о моей «высокой, просветлённой душе».
«Машина так мягко идёт. Просто удивительно. Совершенно не чувствуется дорога», – говорю я тоном знатока с автомобильного рынка. Так, между прочим, как будто до этой секунды мы мило беседовали.
10 секунд офигевшего замешательства, затем просто кивок в зеркало заднего вида, типа: «Угу».
Минут через 10 тишины. Он: «Мне иногда кажется, что она даже слишком мягкая…»
Эти 10 минут понадобились парню, чтобы переварить мысль: «Она что, действительно похвалила мою машину? На полном серьёзе, без подколов? И ни слова о мешках?»
Всю оставшуюся дорогу до дома мы говорили о машинах, смеялись над тем, что я могу различить автомобили только по цвету, и наш семейный узнаю исключительно по флажку на парпризе.
Оказалось, что мы живём в соседних домах и у нас одни проблемы с подъездными дорогами и «таёжными» мошками.
«А что у вас в мешках? Уголь на шашлыки?»
«Нет. Кошачий наполнитель », – улыбаюсь я.
«Это что у вас за кот? Сколько же он ест?» – засмеялся парень.
Встречать нас вышло моё семейство в полном составе.
На мою весёлую просьбу подождать «товарисчей», которые сейчас спустятся, увидев мужа и детей, таксист ответил: «Это же не «товарисчи» – это целая бригада!»
Поднимаясь по ступенькам, я поймала на себе его задумчивый взгляд с застывшей улыбкой на губах.
Что-то мне подсказывает, что заветы будут пересмотрены . И разрешение быть человеком и мужчиной даже на работе будет получено.