Над пропастью по Небесной тропе
В мире, пожалуй, больше нет места, куда бы меня манило сильнее. Разве что, может, на полюс – по-моему, там тоже никому не придет в голову назвать человека царем природы. Впервые о Гранд Каньоне я узнала из детского атласа мира – красные скалы прочно засели в воображении и со временем оформились в мечту. Как казалось – несбыточную, ведь куда реальней было «намечтать» ролики или велосипед. Впрочем, ни того, ни другого у меня нет до сих пор, а вот мечта о Каньоне реализована сполна – благодаря друзьям, живущим в Америке, которые пригласили в гости и составили компанию в путешествии.
Вариантов добраться до цели было не так уж и много: каньон находится в Аризоне, и оптимальный способ – долететь до Феникса или до Лас-Вегаса. Конечно, выбор был в пользу последнего. На то, чтобы исходить центр города вдоль и поперек, изучить соревнующиеся в дизайнерской мысли отели, проиграть, сколько не жалко в казино, суток хватило с головой. Так что на рассвете мы уже были на пути к Каньону. Для тех, кто хочет доехать туда дорого и с пафосом, из Вегаса идут экскурсионные автобусы (однодневная поездка обойдется в $160-280, в зависимости от тура), вертолеты ($400 – с приземлением на дне каньона и распитием шампанского), самолеты на несколько человек ($280). Мы же сразу по прилету в город арендовали автомобиль (пять дней аренды обошлись примерно в $300).
От Лас-Вегаса до восточной части каньона – пять часов езды. Дорога ведет через знаменитую дамбу Гувера, построенную в 1936 году, которая считается главной местной достопримечательностью. Она находится на границе двух штатов, и разделяет собой два часовых пояса. А еще – эту плотину называют самой красивой в мире. Насчет красоты не знаю, но впечатление производит: высота дамбы – 221 м, длина – 380 м. Сейчас американцы достраивают над ней мост, который соединит Неваду и Аризону и существенно сократит путь автомобилистам. Кстати, дамба – объект стратегический, но заплатив за билет $11 вы сможете посетить ее машинное отделение, обзорную башню и музей. Мы же ограничились беглым взглядом на памятник погибшим во время строительства рабочим и, собственно, саму махину. И – дальше в путь, уже по Штату
Большого Каньона.
Не то, чтоб дикий, но все же Запад
Аризона – особенная земля. Почему-то именно такой представлялась «настоящая» Америка – почти как в вестернах. Людей здесь мало – на много миль ни одной живой души. Только палящее солнце, пыль, коричнево-бордовые горы, кактусы, растущие прямо на скалах и причудливые деревья Юкка, в народе – дерево Джошуа. По легенде, это название дала растению группа мормонов, перешедшая пустыню Мохаве – оно напомнило им Христа, поднявшего руки к небу. И среди этого безлюдного пейзажа непонятно откуда и куда медленно бредет стадо коров, таких же унылых и невозмутимых, как все в округе. И эта картинка почти не меняется часами, миля за милей.
Для полноты ощущений не хватало разве что губной гармошки, чтобы негромко наигрывать знакомые откуда-то мелодии.
Вдруг на повороте в сторону каньона гладкая асфальтированная дорога в один момент заканчивается, сменившись таким до боли знакомым загородным бездорожьем – камни, гравий, песок и столбы пыли из-под колес. Несколько километров тряски – упираемся в пропускной пункт. Дальше – владения индейцев племени хуалапаи. Часть каньона принадлежит им и не считается территорией Национального парка. За въезд сюда индейцы берут по $49 с человека, и еще $30 нужно «отвалить» за экскурсию. При этом на КПП вас заботливо предупреждают, что нужно быть осторожными из-за «экстремальной жары» и интересуются, запаслись ли вы водой. Здесь это вещь первой необходимости, равно как одежда, закрывающая плечи, панамы и большое количество солнцезащитного крема – от солнца тут никуда не спрячешься, нет даже минимальной тени.
Машину оставляем на парковке, передвижение по этому участку ущелья – только на экскурсионных автобусах-шаттлах или по воздуху – на самолетах и вертолетах.
Прыжок над пропастью за $30
Наконец-то шаттл подвозит нас к первому обзорному пункту – и вот он, этот исполин, эта огромная каменная рваная рана на теле Земли. Не видно ни начала, ни конца, а взгляду не за что зацепиться, кроме как за непрерывные рыжие вершины или бирюзового цвета небо. Из-за огромного расстояния дальние очертания каньона кажутся бледными. Вблизи – скалы окрашены в красный, коричневый, желтый и фиолетовый цвета – в зависимости от солнечного света и пластов пород, из которого состоит плато. Словами это зрелище описывать бесполезно.
Ощущения какого-то страха смешиваются с трепетом и, в конце концов, абсолютным, глобальным спокойствием. Но есть в этом месте что-то зловещее – то ли из-за абсолютной тишины, нарушаемая только чьим-то шепотом, скрипом башмаков и неожиданным криком птиц, то ли из-за навязчивого чувства своей здесь ненужности. Градусы Фаренгейта выжигают землю до трещин, а по коже бегут мурашки. Приближаться к краю страшно, но магия бездны берет свое. Через несколько минут уже осмеливаешься заглянуть вниз – вот течет Колорадо, которая отсюда кажется не мощной горной рекой, а грязной тонкой струйкой. Кто бы мог подумать, что этот «ручеек» смог за миллионы лет «прогрызть» такой чудовищный лабиринт.
Следующий пункт в маршруте – знаменитая SkyWalk (Небесная Тропа), построенная предприимчивыми индейцами в погоне за туристом. Творение стоимостью $30 млн – это горизонтальный мост в форме подковы, подвешенный на высоте 1200 метров и выступающий над пропастью на 21 метр. У нас отбирают фотоаппараты и мобильники – чтобы не отнимали хлеб у работающих там «своих» фотографов. На ноги нужно надеть полиэтиленовые бахилы, как в больницах, – чтобы не повредить и не испачкать стеклянное дно. Первые шаги по мосту – мелкие и неуверенные, ты видишь под собой пропасть, и пульс чувствуется даже в висках. При этом назад дороги нет. Выйти оттуда можно только пройдя по дуге до конца.
Но один слабонервный все-таки нашелся – какой-то турист, зажмурившись и вопя, что есть мочи, пробежал по мосту, зажмурившись. В общем, в тот момент, когда вы как раз готовы сменить памперс, появляются фотографы и просят вдохнуть, расслабиться, улыбнуться, и для хорошего кадра – высоко подпрыгнуть.
В себя приходишь уже на выходе, когда узнаешь, что печать одной фотографии стоит $30, а за сотню все снимки с вашим участием скидываются на флешку, и еще несколько штук печатается и по одной клеится в альбом – что-то вроде школьной виньетки. В общем, индейцы народ предприимчивый.
Дальше, в предусмотренное экскурсией поселение индейцев, мы решили не ехать. На показные вигвамы смотреть не хотелось, ведь сами хуалапаи давно живут в обычных скромных домах, а обещанные племенные танцы и перспектива отведать местную кухню тоже не прельщали. Поэтому добрались до автомобиля и – дальше, на юг, на территорию Национального парка, к Южной части Каньона.
Ницше был прав
Это еще пять часов в пути. За это время природа Аризоны кардинально менялась несколько раз – на смену каменной пустыне пришла жиденькая растительность, потом зеленые луга, поля, леса – и лиственные, и хвойные. Наконец, нас встретил очередной КПП, где нужно было заплатить за въезд.
На этот раз – $25. Взамен нам дали газету с новостями Национального парка и полезной информацией вроде маршрутов автобусов, развозящих туристов по смотровым площадкам или советов не кормить животных, которых тут тьма. Эта часть каньона открыта для машин, и можно осматривать красоты самостоятельно. Некоторые из них находятся на территории туристической деревни, где расположены также гостиницы, ресторанчики в колониальном стиле и сувенирные лавки с «индейской» утварью – украшениями, одеялами, горшками.
Но все это, как водится, made in China. Лавочка с товарами, сделанными руками аборигенов, встретилась лишь однажды. И цены на них, естественно, были на порядок выше. А в одном из магазинов, прямо на кассе, мы обнаружили довольно увесистую книженцию «Смерть в Гранд Каньоне» – с подробным описанием всех несчастных случаев и самоубийств, совершенных там. Оказывается, Ницще был прав – действительно, если долго смотреть в пропасть, она начинает смотреть на тебя, и, кажется, что все эти миллионы выступов и валунов невыносимо таращатся на тебя снизу. Вот поэтому экскурсоводы не рекомендуют туристам становиться на самый краешек, потому, что камень, на котором вы стоите, может отколоться, или, не дай Бог, порыв ветра сильный – и книжку придется переиздавать.
А на закате Каньон особенно неповторим. Днем из-за жары над ущельем висит плотная дымка, размывающая все очертания, а вечером облака, вперемешку с уходящим солнцем, открывают его во всей красе – заходящее солнце избавляет скалы от полутонов, а тени от облаков бросают на них синие пятна. И, честно говоря, стоя на краю скалы было абсолютно плевать на то, что может произойти, и думалось только о том, что неизвестно, вернусь ли я еще когда-нибудь сюда, но сегодня я хочу, чтобы мои ноги, черт возьми, хоть немного повисели над этой пропастью… А потом несколько взглядов на прощанье, и – домой, подальше от пропасти, к исполинам, растущим вверх – теперь уже из стекла и бетона.
Виктория САМОЙЛОВА
