Новации страхового мошенничества

Исходя из этого, юристы первого стараются найти все возможные доказательства, что пожар или прочая напасть стряслась потому, что страхователь не закрывал конфорки, а юристы второго – убедить, что в случившемся виноват кто угодно, вплоть до метеорита, только не его клиент. Это логично. И так и должно быть, если они, конечно, добросовестно ищут доказательства, а не бессовестно фабрикуют их. Но во сто крат хуже, если правоохранительные органы своим бездействием фактически поощряют подобное мошенничество. 

Версия первая: поджигатель  

23 мая 2011 г. Приморский районный суд Одессы вынес приговор по делу о поджоге торгового центра «Декор-Сервис», согласно которому 11 июля 2008 г. 56-летний житель Винницы Игорь Папазов, страшно обозлившись на продавцов этого заведения, которые отказались обменять ему бракованный ковер, решил жестоко им отомстить. Купив на автозаправке бензин, который поместил в 2 полимерные бутылки, он забрался на крышу супермаркета и устроил пожар, который обошелся владельцу магазина в около 5 млн грн.

В ходе судебного процесса подсудимый полностью признал свою вину в совершении преступления, предусмотренного ст. 194 Уголовного кодекса (умышленное уничтожение или повреждение имущества), и чистосердечно раскаялся. Он был осужден к 5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, и поскольку пострадавшая сторона гражданский иск не заявляла, суд постановил взыскать с него всего 7 592 грн стоимости пожарно-технических экспертиз. 8 июня 2011 г. этот никем не обжалованный приговор вступил в законную силу. 

Версия вторая: жертва обмана  

8 января 2013 г. изрядно постаревший Игорь Папазов неожиданно для многих прозрел и написал в Генеральную прокуратуру заявление о том, что все это дело от начала и до конца – липа. На самом деле никакого магазина в Одессе он не поджигал, но позарившись на легкий заработок в размере $2 тыс., согласился взять преступление на себя по просьбе своих знакомых, заверивших его, что ему за это ничего не будет. Из текста заявления следует, что представитель торгового центра в доходчивой форме объяснил, по какой причине и каким способом он мог поджечь магазин, после чего самозваный поджигатель изложил эту легенду на следствии и в суде. Выслушав приговор и получив гонорар, Папазов уехал к себе домой в Винницу, твердо убежденный, что дело навечно ляжет в архив, и никто о нем больше не вспомнит.

Прозреть старика заставили два обстоятельства. Первое – когда сотрудники местной уголовно-исполнительной инспекции обязали его ежемесячно у них отмечаться. Второе – когда добрые люди объяснили, что причиненный магазину ущерб в сумме 5 млн грн ни в какие пески не ушел: не сегодня-завтра ему предъявит счет если не пострадавшая фирма, то обслуживающая ее страховая компания. И тогда наш герой решился еще раз во всем чистосердечно сознаться. 

Версия третья: страховые махинации  

Как должно было поступить надзорное ведомство, получив информацию о том, что могла быть допущена судебная ошибка? Правильно: сделать все возможное, чтобы установить, есть ли основания для пересмотра вступившего в законную силу приговора по вновь открывшимся обстоятельствам. А если ошибка была допущена в ходе следствия, обнаружить ее можно только следственным путем, для чего надо заносить заявление в Единый реестр досудебных расследований и начинать уголовное производство. Вопрос только, по признакам какой статьи Уголовного кодекса.

Тут могут подойти «Заведомо неправдивое сообщение о совершении преступления» (ст. 383) или «Заведомо неправдивые показания» (ст. 384). Это если в судебной ошибке виноват один Папазов.

Могут подойти и «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности» (ст. 372) или «Постановление судьей заведомо неправосудного приговора» (ст. 375). Это если в сговоре со злоумышленниками были и сотрудники правоохранительных органов. Может подойти и «Служебная халатность» (ст. 367), если последние не были в сговоре, однако напортачили в ходе расследования.

Однако в данной ситуации правоохранители выбрали самую неподходящую статью 190 УК «Мошенничество». Впрочем, дело не в номере статьи, и даже не в том, чтобы наказать и без того уже наказанного жизнью заявителя, а в том, чтобы установить истину и отменить незаконный приговор. В реальности же уголовное производство Приморским райотделом Одессы начато, однако в течение полугода ничего по нему практически сделано не было. А прокуратура Приморского района в ответ на многочисленные обращения раз за разом выдавала стандартную фразу о том, что «оснований для мер прокурорского реагирования не усматривается».

И лишь недавно дело сдвинулось с мертвой точки: после очередного заявления на имя прокурора Одесской области в Единый реестр досудебных расследований были внесены сведения о неправомерных действиях сотрудников милиции, которые занимались уголовным делом «поджигателя». Это расследование должно дать ответ на многие интересные вопросы. Например, почему данное дело вообще оказалось в Приморском райотделе милиции, если пожар произошел на территории Малиновского района Одессы. Дело в том, что изначально правоохранительные органы именно этого района возбудили уголовное дело сначала по ст. 194 УК, а потом, после того, как были получены результаты пожарно-технической экспертизы, переквалифицировали его на ст. 270 (нарушение установленных законодательством правил пожарной безопасности).

Будут получены ответы и на многие другие вопросы, показывающие неприглядную сторону деятельности правоохранительных органов Одессы, однако об этом мы расскажем в следующих номерах нашей газеты.