Новые правила: что изменилось в работе «скорых» в Украине

Вот уже месяц в Украине действует новый, можно сказать, радикально меняющий всю систему закон об экстренной медицинской помощи – документ, который призван снизить уровень смертности. Правда, практикующие медики пока сомневаются в успехе «шоковой терапии», предложенной чиновниками, да и цена ошибки здесь как нигде высока – жизни людей. К тому же, первый месяц работы по новой системе вызвал достаточно много вопросов.

Напомним, в прошлом году парламент со второй попытки одобрил закон «Об экстренной медицинской помощи», инициированный депутатом от Партии регионов Татьяной Бахтеевой. Необходимость его введения Минздрав объяснил реформой медицины, которая продолжается в Украине последние несколько лет.

Новые правила и GPS-технологии

С 1 января 2013-го украинец, набирая номер 103, должен точно описать тревожные симптомы, а на другом конце провода диспетчер экстренной медицинской помощи (именно так теперь называют службу, объединившую «скорые», «неотложки» и бригады, работающие в условиях чрезвычайных ситуаций) оценивает состояние больного и направляет на вызов бригаду либо экстренной помощи, либо неотложной.

Согласно новому закону, в самые кратчайшие сроки в областях должны быть созданы центры экстренной медицинской помощи и медицины катастроф, а в каждом из них – отделение экстренной помощи и единая диспетчерская служба с системой GPS-навигации. Должны быть обустроены и дополнительные пункты базирования бригад.

На все это государство собирается потратить огромные средства. Только в 2013 году необходимо 300 миллионов гривен. «На эти деньги будут созданы центры обработки данных, к ним будут подключены 18 созданных региональных оперативных диспетчерских центров. Это будет абсолютно европейская модель предоставления экстренной медицинской помощи, базирующаяся на соответственных технических решениях», – говорит Алексей Навроцкий, руководитель проекта «Своевременная помощь», программы, которая курируется чудо-агентством по инвестициям и управлению национальными проектами (тем самым, руководитель которого Владислав Каськив подписывал нашумевший и скандальный договор по строительству LNG-терминала). А министр здравоохранения Раиса Богатырева заявляла, что если не будет финансирования оперативно-диспетчерской службы (для небольшой Хмельницкой области, например, аппаратура обойдется приблизительно в четыре миллиона гривен), то система вообще может не заработать.

Главная новация в работе подобных современных центров – использование GPS-технологий. Систему навигации медики уже критикуют, мол, работает она не на должном уровне, ошибается. Да и не очень удобна: машины оборудованы GPS-приборами, а не экранами с электронными картами. Последние – перед глазами диспетчера, который ориентирует водителя «скорой» по телефону. Такие замечания чиновникам делают, в частности, врачи скорой помощи в Харькове.

Кстати, почти во всех регионах, кроме Харьковщины, Днепропетровщины и Луганщины, есть проблемы с оснащением «скорых» системами GPS-навигации, а в пяти областях, Винницкой, Донецкой, Ивано-Франковской, Хмельницкой и Херсонской, кареты не оборудованы ими совсем.

В министерстве же говорят, что от задумки не отступят: с помощью системы можно не только направлять к больному ту машину, которая находится к нему ближе всего, но и отслеживать нецелевое использование автотранспорта.

Кроме того, согласно новому закону, «скорые» потеряли конкретное подчинение – теперь они не закреплены за отдельной больницей и районом. Любая бригада, которая оказалась в определенное время в определенном месте, может быть направлена на первый попавшийся вызов, независимо от ее специализации.

Схема такова: из Центральной диспетчерской вызовы передаются в районные диспетчерские, а после бригадам экстренной помощи. Областная же диспетчерская контролирует, вовремя ли передан вызов, все ли автомобили задействованы.

Диспетчерская объективность

Именно от диспетчеров зависит, какая бригада и за какое время приедет к больному. Скажем, среди показаний к приезду бригады экстренной помощи: потеря сознания, судороги, резкая боль в районе сердца или живота, кровотечение, острое инфекционное заболевание, психическое расстройство, угрожающие жизни пациента или окружающих, поражение электротоком, укус ядовитого животного, нарушение нормального течения беременности. Также «скорая» обязана приехать при ДТП, авариях на производстве, стихийном бедствии.

Всем остальным пациентам придется ждать гораздо дольше. Речь идет о больных с повышенным давлением, температурой, головными болями, болями при онкологических заболеваниях, наркотической ломке. Время ожидания – больше часа. Есть и другой выход – обращаться за медицинской помощью непосредственно в больницу. Хотя, на самом деле, в большинстве случаев определить в каком состоянии пациент, медик может только на месте.

К слову, в Киеве давно действуют два типа медицинских бригад - «скорой» помощи и «неотложной». Последняя существовала отдельно при поликлиниках где-то с середины 1990-х. И половина всех вызовов отдавалась именно неотложной помощи.

Врачи «скорых», которые признаются, что им нередко приходится выезжать к людям пожилого возраста, чтобы просто измерить давление, допускают, что свои жалобы пациенты будут подавать в форме экстренных. В министерстве как раз думают, а не воспользоваться ли в этом случае опытом западных стран, мол, там за обман приходится дорого платить. В Германии в случае ложного вызова пациент платит штраф и возмещает расходы на использование материалов и топлива.

Но ведь штрафы – это не выход. Надо разобраться, почему те, кто вызывают «скорою» просто померить давление, не идут вовремя к врачу. Возможно, потому, что каждый медик вынужден обслуживать большое количество пациентов, и поэтому под кабинетами очереди. Или амбулатория находится достаточно далеко, и пациент не в состоянии добраться до нее самостоятельно.

Успеть за 10 минут

Нереальными медики называют и временные рамки: за 10 минут в городе и за 20 минут в сельской местности «экстренная» должна приезжать к пациенту. Даже по официальной статистике столичного управления здравоохранения, в 2012 году за 10 минут успевали доехать на вызов только 51% карет. Врачи уверяют, что в заданные временные рамки втиснуться почти невозможно, даже если допускать, что Минздрав разрешит опаздывать на несколько минут в случае неблагоприятных погодных условий, плохого состояния дорог или эпидемий. И дело не в желании. Против играют чисто украинские факторы - разбитые дороги, пробки, беспорядочные парковки, отсутствие полосы для спецтранспорта на дорогах...

Да и культура вождения у нас еще та! Часто на дорогах, а особенно в пробках, можно увидеть, как наши водители не пропускают машины скорой помощи. А если те едут с мигалками и сиренами, то нехотя расступаются. Правда, от этого скорость медицинской помощи увеличивается, скажем, с пяти до десяти километров в час. То ли дело за границей. Не раз приходилось быть свидетелем того, как во время самих глухих пробок находился коридор для проезда «скорой». Это надо видеть: чуть слышатся сирены, и те авто, которые только что стояли в пробке, как муравьи, уплотняются, вкарабкиваются на тротуары…

К слову, на прошлой неделе премьер-министр Николай Азаров сказал, что необходимо повысить ответственность для тех, кто не уступает дорогу «скорой». И вот - Департамент ГАИ МВД Украины подготовил законопроект, предусматривающий повышение штрафов за непредоставление преимущества в движении машинам с мигалками или сиренами, в том числе и «скорой». В проекте звучит сумма штрафных санкций – 680-850 гривен, а в особых случаях – лишение водительских прав на срок от 6 месяцев до 1 года. В действующей редакции Административного кодекса нарушителям грозит только штраф 510-680 гривен.

Кадры и финансирование

Медики говорят, что самая большая проблема, мешающая реализации новаций, – нехватка кадров. Так было и до начала реформирования, такова ситуация и сейчас. По статистике, в Украине не хватает 50 тысяч врачей и 100 тысяч медсестер. Глава профсоюза медиков столицы Лариса Канаровская утверждает, что только в Киеве на «скорых» не хватает 150 врачей. Вот поэтому больным часто приходится ждать медиков больше часа.

Как не хватает и оборудования. У врачей часто «главные лекарства» – это вата, бинт и зеленка. А еще носилки и тонометр. По данным Минздрава, износ автотранспорта составляет 70%. В связи с этим не удивительно, что премьер-министр Азаров ставит задачу покупать по тысяче новых машин скорой помощи в год! Только вот за какие деньги?

Финансовый вопрос – больной. В украинском Министерстве здравоохранения на такие темы говорить не любят. Просто обещают, что деньги найдутся. Но не забывают сделать поправку: если, все-таки, что-то в реформировании пойдет не так, крайнего найдут – губернаторов. Ведь именно руководители областей несут личную ответственность за ход медицинской реформы на местах.

А вот как решить проблему текучки кадров медиков, в ведомстве еще не придумали. Очевидно, что на зарплату в две-три тысячи гривен работать им сложно. «Вернуть врачей, имеющих соответствующее образование, но идущих работать в частные клиники или другие сферы, можно только зарплатой, - говорит главный врач Киевской городской станции скорой медицинской помощи Анатолий Вершигора. - Молодой специалист получает очень мало. Чтобы получать нормальную заработную плату, он должен отработать семь-десять лет. Надо предлагать базовую зарплату, зная зарплату в частных клиниках, не менее 8 тысяч гривен».

В министерстве говорят, что уже подготовлены предложения по повышению заработных плат, но будут ли они утверждены – вопрос.

Татьяна Катриченко