Ну все, Новосельцев, ваше дело – труба…
Да и Эльдар Рязанов еще одним посягательством на еще один свой шедевр крайне возмущен: «Я не давал разрешения на римейк!» Но формально права возмущаться он не имеет: оказывается, еще в 90-х он со сценаристом Эмилем Брагинским продал право на пьесу «Сослуживцы» продюсеру Александру Атанесяну, а тот, в свою очередь, уступил его владельцу кинокомпании «Леополис» Сергею Ливневу – так что юридически тот мог делать со «Служебным романом» все что хотел. «Газета…» узнала некоторые подробности того, как создавался римейк и что, собственно, он из себя представляет.
Кто есть кто в новой версии
Людмила Калугина
![]()
Алиса Фрейндлих => Светлана Ходченкова
![]()
Анатолий Новосельцев
![]()
Андрей Мягков => Владимир Зеленский
![]()
Ольга Рыжова
![]()
Светлана Немоляева => Анастасия Заворотнюк
![]()
Юрий Самохвалов
![]()
Олег Басилашвили => Марат Башаров
![]()
Секретарь
![]()
Лия Ахеджакова => Павел Воля
![]()
Что «роман» грядущий нам готовит
«Роллс-ройс» вместо «Волги» и корпоратив в Турции
«Мы просто делали фильм про современные офисные реалии. Они изменились, а отношения героев – нет», – утверждает современная «мымра» Светлана Ходченкова.
В новом «Романе» Калугина–Ходченкова будет руководить рейтинговым агентством, разъезжать по Москве на черном «Роллс-ройсе», да и выглядеть вполне пристойно (правда, будет одержима маниакальной приверженностью к офисному стилю). Поэтому знаменитой сцены с «походкой от бедра» в новом фильме не будет, а преобразится «мымра», скорее, духовно, чем внешне (кстати, Ходченкову, игравшую Калугину до преображения, практически не гримировали). Но внешние преобразования все же будут: они коснутся Новосельцева – во всяком случае триумфальное шествие по офису под музыку Андрея Петрова совершит именно он.
![]()
В новой версии фильма любовь между Калугиной и Новосельцевым вспыхнет на корпоративе в Турции
Кстати, в отличие от героя Андрея Мягкова, у которого были «мальчик и еще раз мальчик», у персонажа Зеленского – «девочка и еще одна девочка» – две дочки.
Рыжова–Заворотнюк из замужней женщины с ребенком превратилась в «одинокую женщину слегка за 30», да и отношения Калугиной и Новосельцева начинаются на корпоративе в Турции, а не на вечеринке в квартире Самохвалова.
При этом на балконе турецкого отеля происходит сцена фактически интимная:
– Уберите руки с моей этой… – одергивает «мымра» Новосельцева, положившего ладони на ее филейную часть.
– Нет там у вас никакой этой! – делает начальнице сомнительный комплимент Новосельцев.
![]()
Теперь у Новосельцева не «мальчик и мальчик», а «девочка и девочка»
Эпизоды в новой версии «Служебного романа» разобрали актеры весьма неслабые: Иван Охлобыстин играет преподавателя на курсах для «акул бизнеса», которые посещает Калугина, в эпизодах Алика Смехова, Тигран Кеосаян, Тимур Родригес и другие.
Только в «Газете…»
Режиссер Сарик Андреасян: «Я не могу состязаться с Рязановым»
Создатель фильма «Служебный роман. Наше время» рассказал нам о том, как он снимался, как утверждались актеры на главные роли и почему Кристина Орбакайте отказалась от роли Калугиной.
![]()
– Сарик, первый вопрос, который возникает практически у всех: зачем? Зачем переснимать всеми любимое и не так уж сильно устаревшее кино? Создателей новой версии обвиняют и в «творческой импотенции», и в нежелании и неумении придумать что-то новое…
– Я не собираюсь ни перед кем оправдываться. Я экранизировал пьесу «Сослуживцы». Именно по ней сняты и оригинальный «Служебный роман», и «Служебный роман. Наше время». Обвинять в чем-то создателей новой версии так же нелепо, как обвинять База Лурмана в том, что он снял свою версию «Ромео и Джульетты». Вокруг нас сплошные римейки и экранизации, и это абсолютно нормально. «Остров проклятых», «13», «Турист» – перечислять можно очень долго. Про римейки, которые стали классикой – «Лицо со шрамом», «Мыс страха», «Гражданин Кейн», «Женщины», – я и подавно молчу.
– Естественно, для любого режиссера – большой риск состязаться с самим Рязановым...
– Я не могу состязаться с Рязановым в принципе: состязаться могут только те, кто находятся в одной весовой категории. Мэтр Рязанов слишком велик, чтобы я мог с ним как-то конкурировать. Так что пока состязаюсь только с самим собой…
– Говорят, самого Эльдара Александровича, как и актеров первой версии, сие «посягательство» на фильм возмутило?
– Я с ними не беседовал, а словам журналистов я не верю. Но изначально мы хотели в первую очередь показать нашу картину Рязанову и актерам его фильма.
– А, кстати, бекмамбетовская «Ирония судьбы» вам понравилась?
– К сожалению, по душе она мне не пришлась. Но, судя по кассовым сборам, большинству людей кино понравилось – и с этим не поспоришь. Бекмамбетовская «Ирония» – это профессиональная работа.
– У вас ведь тоже вроде была идея не просто переснять «Роман», но и сделать, как и в случае с «Иронией», его продолжение?
– Вариантов было очень много – вплоть до идеи снять историю о событиях, предшествовавших «Служебному роману». Например, об отношениях Новосельцева и бросившей его жены, а также Калугиной и мужчины, из-за которого она «уничтожила всех своих подруг». Идея продолжения с участием подросших детей Калугиной и Новосельцева была на последнем месте, и никто из нас ее не поддерживал – считаю, это выглядело бы слишком искусственно.
– Судя по трейлеру, особых отличий от старого фильма в новой версии не будет – в римейке сохранены даже многие диалоги...
– Нельзя представить «Евгения Онегина» без письма Татьяны – даже если Пушкина экранизируют миллион раз, самое важное сохранят. Поэтому и мы, как с пьесой, так и с фильмом, обошлись очень бережно.
– Скажите, а как утверждался актерский состав – много ли претендентов было на главные роли?
– Не могу полностью раскрыть карты – хочу сохранить профессиональную этику. Пробы – это очень личное, об этом должен помнить только режиссер и сам актер. Скажу только, что Владимир Зеленский на роль Новосельцева был утвержден за несколько месяцев до съемок. На мой взгляд, он идеальный Новосельцев: трогательный, одинокий, немного трусливый, но с сильным внутренним стержнем. Его кандидатуру, правда, пришлось отстаивать, но только потому, что он менее известен в России, чем многие другие актеры. Но без Зеленского, на мой взгляд, снимать фильм было бы бессмысленно: Володя замечателен и как профессионал, и как человек. Могу каждому режиссеру пожелать в своей жизни хоть раз повстречать человека и актера уровня Зеленского.
– Кристина Орбакайте признавалась, что Калугиной должна была стать она. Почему была утверждена именно Ходченкова?
– Кристине действительно предлагали роль Калугиной, но она была сильно занята на гастролях. Выбор Калугиной вообще был для меня и всей остальной команды самой сложной задачей, на эту роль пробовались все российские актрисы класса «А». Светлана Ходченкова прошла пробы и была утверждена за две недели до съемок. Она прекрасная актриса, она может быть разной: сильной и спустя секунду слабой, желанной, но холодной... У нее много масок, а актерская игра – это ведь маска.
– Слегка не ожидала увидеть в роли Самохвалова Марата Башарова… Насколько его Самохвалов будет тем Самохваловым, к которому мы привыкли?
– Не хочу вдаваться в описания, люди все увидят на экране, но могу сказать, что Самохвалов Башарова от Самохвалова Басилашвили отличается кардинально.
– От утверждения на роль Ольги Рыжовой Анастасии Заворотнюк вы, кажется, сами были не в восторге?
– У меня Настя стойко ассоциировалась с «няней», так что сперва я эту кандидатуру воспринял с большим скепсисиом. Но Заворотнюк оказалась очень хорошей драматической актрисой, так что в результате в восторг от нее я все же пришел.
– Почему, кстати, Рыжова из замужней женщины, страдающей по старой любви, стала просто «одинокой женщиной слегка за 30»?
– Сегодня, когда у «женщины слегка за 30» нет семьи, – это не трагедия. С этим можно жить, и это дает герою больше возможностей зацепиться за прежнюю любовь.
– Павел Воля на роль «Верочки» был утвержден изначально – или этот ход возник в связи с тем, что ни одна из женских проб не оказалась достаточно убедительной?
– Эта идея возникла на уровне обсуждения сценария. Кандидатура Воли была предложена мной, я лично несколько раз встречался с ним, и мы беседовали о его роли. Обсуждали все! От костюма до прически. Мы понимали, что не каждый день дается возможность делать кино такого уровня, и не хотели, чтобы его герой выглядел утрированным или пошлым. В какой-то мере на Волю мой выбор пал из-за моей склонности к незаурядным решениям: интересно было посмотреть, как Паша, который активно боролся с гламуром в Comedy Club, сыграет эдакую «икону гламура».
– Вообще, насколько герои в новой версии «дублируют» героев версии старой?
– Когда повторяются события, то поневоле дублируются и герои, точнее их характеры. Но задач «снять» то, что делали, к примеру, Фрейндлих и Мягков, я перед Ходченковой и Зеленским не ставил.
– А правда, что превращения «мымры» в красавицу в вашем фильме не будет – в чем же тогда «фишка»?
– «Фишек» в нашей картине и так много, но говорить о них я не могу – иначе они перестанут быть «фишками». Превращение у нас будет, но немного другое – духовное. Сегодня тема того, как некрасивая стала красивой, уже мало кого волнует, мы это видели два миллиона раз и кормить зрителя тем же самым неправильно.
– Что для вас как для режиссера было самым сложным в съемках?
– Как режиссер я ненавижу любую съемку с участием каскадеров. У нас было несколько сцен, где требовалась страховка для Зеленского. Еще были тяжелые съемки на фуникулере в Турции. Сложно снимать, когда ты находишься в будке на высоте 3000 метров…
– У фильма достаточно большой бюджет – $5 млн. На что, извините, деньги пошли?
– $5 млн – это бюджет вместе с рекламой. На сегодняшний день это небольшие деньги для качественного кино, и каждый рубль там потрачен на качество.
– Насколько надеетесь окупить их в прокате?
– Делать прогнозы боюсь и не хочу – хочу лишь, чтобы зритель остался доволен...
Виктория АРОНОВА