Почему исчезают дельфинарии в украинских мегаполисах

Но за короткое время они снискали восторженную любовь одних горожан и ярую ненависть других. Weekly.ua изучил причину столь противоречивых чувств украинцев к симпатичным родичам кашалотов и убедился, что сами дельфины тут ни при кем.

Большой бизнес

Тарас Чекурда построил в Кирилловке на берегу Азовского моря самый большой в Украине аквапарк «Остров сокровищ» (36 аттракционов, пять ресторанов, два бара и ночной клуб). Сейчас рядом строит дельфинарий. Руководствуется при этом здравым предпринимательским смыслом. «Возле бердянского аквапарка поставили дельфинарий одесситы, и теперь бердянские только смотрят, как деньги мимо их калитки текут», — говорит он. Бизнес выгодный. «Сборный дельфинарий, как, например, у компании «Немо», требует инвестиции порядка $800 тыс. Наш проект стационарного сооружения с идеальным для животных фасолевидным бассейном обойдется в миллион, а окупится за два-три сезона. В межсезонье в одном бассейне с подогревом дети с ДЦП и аутизмом будут проходить дельфинотерапию, — планирует Тарас Петрович. — Красивый бизнес, лучше, чем расхищать государственные средства ».

Высокая рентабельность бизнеса и была главной причиной того, что дельфинариев в стране становилось все больше и больше, причем появлялись они в городах, далеких от моря. Горожане полюбили новый вид семейного отдыха, а гости городов-счастливчиков, в которых уже были дельфинарии, старались выкроить часок, чтобы тоже порадоваться и поаплодировать трюкам морских собратьев по разуму.

Китобои в галстуках

Не успев открыться, украинские дельфинарии начали закрываться. Их уже нет в Днепропетровске и Львове, в Киеве закрылся один из двух, а оставшийся — сейчас на грани закрытия. На прошлой неделе закрыть его приказало Министерство охраны окружающей среды.

Официальная причина закрытия: нет разрешения Минприроды на содержание дельфинов, что «является нарушением ст. 8 Закона Украины «О защите животных от жестокого обращения». Дело, конечно, не в глупости этой бюрократической формулировки (по ней выходит, что отсутствие министерской бумажки является жестоким издевательством над безответными тварями), а в том, что дельфины вообще могут исчезнуть из нашей городской жизни. А дельфинарий в городе — это не только яркое зрелище с прыжками животных из воды и прочими цирковыми кунштюками.

После представления желающие могут поплавать с дельфином в морской воде. Вода, кстати, в большинстве городских дельфинариев хоть и искусственная морская, но проходит специальную обработку и с санитарной точки зрения гораздо чище, чем на ином пляже в курортный сезон. У взрослых дельфинов весом 200–300 кг зубы величиной с мизинец взрослого человека, но в отличие от своих родичей неумолимых хищников касаток они никогда и ни при каких обстоятельствах не пускают их в ход против человека. Наоборот, животные исключительно дружелюбны по отношению к людям, и рассказы о том, как они спасали тонущих, отнюдь не легенды.

Целебная улыбка

Дельфины дышат, как и мы, воздухом, а рожают детенышей в воде. Чтобы новорожденный не захлебнулся, они всей стаей бережно поддерживают его на плаву. Этот инстинкт, который животные не могут преодолеть, даже если бы захотели, заставляет их бережно обращаться с непонятным голым существом, которое барахтается рядом, явно ища поддержки. Особенно ласковы звери с маленькими людьми, которые еще больше напоминают им собственных детенышей. Так что если взрослые получают массу положительных эмоций от катания на дельфине, то дети просто в восторге. А если прибавить сюда постоянную, врожденную, «улыбку» и «инопланетные» трели, которые издает дельфин, не только у ребенка, но и у взрослого создастся впечатление, что он общается с равным ему по разуму существом.

Особенно сильное впечатление это производит на ребенка, который по той или иной причине испытывает дефицит общения в мире людей. Морской зверь может сделать для ребенка с аутизмом или иной врожденной аномалией восприятия мира гораздо больше, чем любой доктор. Врачи на Западе давно прописывают своим маленьким пациентам дельфинотерапию.

Практически во всех западных мегаполисах есть условия для дельфинотерапии, то есть дельфинарии. На дельфинотерапии специализируются многие морские курорты мира (ближайшие к Украине — в Турции). Курс лечения там довольно дорогой, в среднем за неделю берут от 4 до 6 тыс. евро. Так что по сравнению с западными ценами в Украине пока это стоит дешево (см. таблицы).
Системно проходят лечение всего несколько сотен больных детей, а принять дельфинарии могут тысячи. Но для отечественных докторов дельфинотерапия пока новинка.

И вот все это, не успев толком начаться, может сейчас закончиться из-за «нарушения требований природоохранного законодательства во время содержания и использования дельфинов в коммерческих целях в дельфинариях на территории Украины». Это — выражаясь языком чиновников. А защитники прав животных говорят то же самое, но по-простому: мол, коммерсанты мучают и убивают дельфинов, а их дельфинарии — настоящие камеры пыток для животных.

Айболиты-изверги

Чтобы понять, насколько это жестоко — посадить дельфина в тесный бассейн и заставлять его прыгать через обруч и плавать с больными детьми, — сначала надо разобраться, откуда морские животные попадают в город.

На вопросы о происхождении дельфинов владельцы дельфинариев и тренеры животных отвечают очень неохотно и на условиях анонимности, что сразу вызывает подозрения. Но по мере бесед с ними картина все-таки прояснилась.

Разрешения на отлов дельфинов в Украине не выдаются уже много лет. Дельфина можно купить в странах, где позволен их отлов в море, например в Японии или Кубе, оформить все нужные документы и привезти в Украину на тех же основаниях, на каких ввозят любое другое животное. Но так бывает редко.

В подавляющем большинстве случаев владельцы дельфинариев получают государственное разрешение на оказание помощи больным или травмированным животным. Таких в Черном море каждый год попадается человеку несколько сотен. Дельфинариям в лучшем случае нужны два-три из них, а чаще вообще не нужны. В дельфинарии животное подлечивают, и оно там остается жить уже в качестве артиста труппы.

Европейские нормы содержания дельфинов в неволе — 250 м3 воды на одно животное, то есть, как нетрудно подсчитать, бассейн размером 5 х 5 х 10 м. А если учесть, что сам дельфин имеет длину от 2 до 3,5 м, то действительно выходит что-то вроде тюремного карцера. С точки зрения западных «зеленых», которые в отличие от наших заседают в парламентах, а иногда даже руководят страной, это нормально.

Три жестокости

Характерно то, что, призывая закрыть дельфинарии, зоозащитники и чиновники ставят на этом точку. А куда девать дельфинов? На этот вопрос ответа нет. И понятно почему: если сказать, что их надо отпустить обратно в море, это будет подстрекательством к преднамеренному убийству.

Дельфин практически моментально приручается, в дикой природе он больше не жилец. Во-первых, после лечения он стерилен (в море дельфины насквозь заражены паразитами). Во-вторых, его будет тянуть к людям, и рано или поздно он запутается и задохнется в сетях или попадет под винт.

Возникает неразрешимый вопрос этического свойства. Пока в Украине помощь больным или раненым дельфинам оказывают только дельфинарии. Опыт в этом плане у них уже есть, и они могли бы вылечить животное прямо на месте, в море. Но с какой такой радости они будут это делать? Они занимаются бизнесом, а не благотворительностью.

Не оказать помощь хотя бы паре или тройке больных или раненых животных — жестокость. Выпустить их обратно в море — жестокость. Содержать в неволе — жестокость.

Из этих трех жестокостей первые две для зоозащитников и Минприроды как бы не существуют.

С зоозащитниками все ясно — они специализируются на защите животных, и первые две жестокости в их концепцию не укладываются, поскольку они — как раз забота о братьях наших меньших.

Провал в логике чиновников тоже можно объяснить, но об этом лучше говорить в предположительном смысле, чтобы не нарваться на судебный иск. Вдруг чиновники думают, что владельцы дельфинариев достаточно состоятельные люди, чтобы решить возникшую проблему путем кулуарной и полюбовной договоренности сторон?

Сколько существует Украина, столько она и стоит перед выбором. В данном случае выбор не судьбоносный, а так, мелочь. Найдется место в наших мегаполисах китам или нет? В конце концов, жили же без них.

Правда, не дает покоя одна мысль. А как же быть со зверями в зоопарках, ведь тоже в клетках сидят, мучаются? А ну как зоозащитники и Минприроды велят их всех в Африку отпустить?

ПОЛЕЗНО

 Показания к дельфинотерапии:

 детский церебральный паралич;

 ранний детский аутизм;

 минимальная мозговая дисфункция;

 синдром дефицита внимания и гиперактивность;

 синдром Дауна;

 задержка психического и психоречевого развития;

 поведенческие расстройства;

 неврозы и логоневрозы различного генеза;

 психосоматические расстройства;

 посттравматическое стрессовое расстройство;

 хронические заболевания опорно-двигательного аппарата

и сердечно-сосудистой системы.

Противопоказания:

 эпилептическая болезнь;

 онкологические заболевания;

 инфекционные кожные заболевания.

КОММЕНТАРИЙ

Богдан Поповский

психотерапевт

Для детей с различными психоневрологическими заболеваниями, нарушениями в развитии или перенесшими психотравмы характерны отчужденность, изолированность, страхи, проблемы в общении. Дельфин с его природной «улыбкой», дружелюбием интересен ребенку, а ребенок интересен дельфину. Взаимная симпатия и притяжение обладают мощным лечебным действием. В результате сеансов дельфинотерапии улучшается координация движений, стабилизируется настроение, повышается уровень самооценки, развивается общительность, ускоряется процесс освоения новых знаний, развивается мышление. Общение с дельфином делает ребенка более открытым к восприятию и облегчает дальнейшую работу с ним врача.

К физиологическим эффектам дельфинотерапии относятся сонофорез (ультразвуки, которые издают животные, воздействуют на клеточном уровне) и талассотерапия (оздоровительный эффект плавания в чистой морской воде, нормализующего работу органов и всего организма).

ПОЛЕЗНО

Дельфин в «панаме»

Разговоры об интеллекте дельфинов начались в конце 50-х — начале 60-х годов. Мозг у них гораздо крупнее, чем у других животных (и человека, кстати, тоже). Дельфины общаются между собой звуками, даже кажется, что они полноценно разговаривают. К тому же они дружелюбны, многократно спасали тонущих, легко обучаются сложным трюкам, так что сообщения об открытии альтернативного людскому разума в океане были приняты широкой публикой на ура. Масла в огонь подлили тогдашние властители дум — писатели-фантасты. Такие мэтры, как Артур Кларк и Станислав Лем, создали эпические произведения о разумных дельфинах.

Лишь потом выяснилось, что вдохновителем и спонсором поиска разума у «морских свиней» (так испокон веков называли дельфинов рыбаки за характерное хрюканье при вдохе) был Пентагон. Американцы тогда вели масштабные исследования кожи дельфинов. По своим гидродинамическим и акустическим качествам дельфинья кожа идеально подходила для обшивки ею субмарин и торпед. У нее практически полностью отсутствует трение в воде, и к тому же она поглощает импульсы гидролокатора-сонара. Беда была только в том, что этими качествами обладает кожа живого дельфина, а если ее содрать, она их теряет. Требовалось смоделировать кожу с помощью подручных материалов. Исследования дельфинов велись в таких широких масштабах, что скрыть их от советской разведки было невозможно. Но можно было обмануть советских шпионов насчет цели этих исследований. Так родился миф об интеллекте дельфинов — мол, американские специалисты работают с дельфинами в поисках их разума. И на это клюнули не только писатели-фантасты, но и советская военная разведка. Подобные операции прикрытия на сленге спецслужб всего мира называются «панамами».

Лишь спустя десятилетие в СССР самостоятельно пришли к мысли о военном применении дельфиньей кожи. Первым в самом конце 60-х обратил внимание на ее уникальные качества молодой ученый Владимир Соколов, который на следующий день из младших научных сотрудников стал заведующим лабораторией, а вскоре академиком. Минобороны щедро финансировало закрытые научные темы по бесшумности и обтекаемости советского атомного подводного флота, а ученые, посмеиваясь над верой простого народа в разум «морских свиней», за очень солидные зарплаты сдирали с них кожу в научных лабораториях.

Прекратилась эта наука лишь с распадом СССР. Результат ее был довольно жалким. Ни в США, ни в СССР так и не удалось смоделировать дельфинью кожу, устроенную, кстати, очень сложно. Максимум, что могли порекомендовать военным ученые, — это обшивать корпуса субмарин толстым слоем резины. Но это военные и без ученых знали.