Последнее лето для потребителей
Но НБУ пересмотрел свои первоначальные предложения и заменил их новыми. Наиболее заметные изменения: отсутствие понятия "специализированный потребительский банк", которое содержалось в первом проекте, появление норматива "общего размера потребительских кредитов", который не сможет превышать 300% капитала и установление 200% резервирования под потребительские займы. О нюансах идей НБУ в эксклюзивном интервью UBR рассказал Владислав Кравец, член правления коммерческого банка.
UBR: Почему НБУ так активно взялся за потребительские кредиты?
В.К.: Позиция НБУ логична. Почти все окружающие нас потребительские товары - иностранного производства. Нужно остановить эту волну потребления через вымывание валюты населением в виде получения гривневых кредитов и финансирования бытовых товаров. Первые 10-15 банков реально работают с юридическими лицами и корпоративным сектором. Все остальные банки, привлекающие более дорогую пассивную базу в виде депозитов населения, не могут кредитовать государственные корпорации, большие частные холдинги, где уже привыкли к понятным невысоким ставкам. Вот они и занимаются потреблением, где ставки могут быть от 20% и выше. Банки так пристраивают свои дорогие пассивы, но одновременно стимулируют потребление тех товаров, которые в результате вымывают резервы НБУ.
UBR: Требования НБУ приведут реально к перетоку денег в реальный сектор экономики?
В.К.: Надо, чтобы привело. Это вторая задача НБУ. Украина по сравнению с Европой - на первом месте по потребительским кредитам. Их объем - где-то 35% от ВВП. А вот в числе лидеров по экономическому развитию в Европе нас нет. Ведь можно деньги направить на производство холодильников в Китае, Корее, ЕС. А можно поддержать производство холодильников в Украине. У нас есть качественные производители белой бытовой техники.
UBR: На сколько неожиданна и неприятна для банков норма о 300%?
В.К.: 300% от капитала - это значит, что размер капитала надо умножить на 4 - и получаем, что объем портфеля потребкредитов не может превышать четырехкратного размера капитала. Если банк хочет продолжать работать на этом рынке (т.е, по сути, в магазинах), он должен либо наращивать свой капитал, либо притормаживать наращивание ссуд на газовые плиты, холодильники, микроволновые печи и т. д. Конечно, 300% капитала, ( т.е. 4-кратный размер капитала, если брать в абсолютных величинах) значительно умерит аппетиты банков по финансированию этого сегмента.
UBR: Автомобили тоже?
В.К.: Это особый вопрос. Украина достаточно серьезно занимается сборкой на внутреннем рынке (машинокомплекты и более углубленная сборка). Поэтому здесь нужна градация. Например, регулятор может установить: эта машина импортная и она подпадает под нормы регулирования. Машина с глубиной сборки 50% - подпадает частично. А машина с глубиной сборки 70-80% - не подпадает вообще. Это уже национальный товаропроизводитель, и поэтому эта машина не учитывается при расчетах по новым нормативам (например, того же размера капитала).
UBR: Для банков это дополнительная нагрузка?
В.К.: Нет. Градацию по автомобилям не сложно прописать, как, между прочим, и ответственность банка и участие непосредственно продавца товара в этой технологии. Регламент должен быть подготовлен непосредственно регулятором. А банки через Ассоциации примут участие в обсуждении процедуры.
UBR: Что мешает договориться с салоном о нужной справочке?
В.К.: Риск мошенничества есть. Могут, конечно, говорить, что берут машину, собранную у нас. Но так массово это не будет. И многое будет зависеть от того, как банк и регулятор наладят контроль. Если мы действительно хотим этого - все будет предусмотрено. Если же все будет прописано размыто и невнятно - то и продавцы, и часть банков будут пользоваться разными лазейками.
UBR: Кроме ограничений по размеру капитала появится еще и норма об учете рисков в 200% под потребкредиты?
В.К.: Да, будут установлены более высокие требования по созданию резервов под такие кредиты. По всем выданным кредитам, двойную сумму нужно будет резервировать под невозврат каждого данного кредита. 100 гривен выдал, а на 200 гривен создали резерв. Так будет, если проект примут.
UBR: Если устанавливается ограничение по выдаче, банку нужно как-то решать вопрос с ресурсной позицией. К тому же резервирование тоже как бы ведет к удорожанию ресурса. Это может изменить процентную политику?
В.К.: Не думаю, что данные нормы, если они вступят в силу, повлияют на ставки по кредитам розничных банков, предоставляющих потребкредиты. Ставки и так достаточно высокие для этого вида кредитования. Они начинаются от 20% и выше. Надо будет находить компромисс между ставками, резервами и желанием банков работать в этой нише.
Кстати, эти высокие ставки вызывают определенную негативную тенденцию. Они стимулируют появление определенного класса заемщиков, которые априори не готовы оплатить не только проценты, но и возвращать тело кредита. В основном это молодежь 22-25 лет. Они видят, что сумма большая, но оценить эту величину с точки зрения возвратности не могут. По сути своей не понимают, как это отдавать такую сумму. А еще есть проценты, которые они тоже посчитать не могут. Но товар иметь хочется, потому что это есть у друзей.
UBR: Как быстро рынок почувствует влияние этого документа?
В.К.: Сразу же. Если не будет какого-то длительного адаптационного периода, который может установить НБУ. Если он определит 6 месяцев – это один путь развития, если 12 месяцев – другой путь. Или же, например, большинство норм - с момента с вступления документа в силу. Тогда рынок ощутит это моментально.
UBR: В чем это проявится? Малые и средние банки начнут демпинговать, чтобы переманить себе клиентов. Ведь на каждом углу звучит – хороших заемщиков нет. Т.е. ставка - самое действенное оружие?
В.К.: Те ресурсы, которые могут освободиться в результате действия нового документа, по моему мнению, должны перетечь в сектор малого и среднего бизнеса. Здесь важен опыт РФ, которая создала специализированный банк, обеспечила поддержку этого бизнеса на государственном уровне (нормативную, административную поддержку) . Не все банки могут идти в кредитование крупного бизнеса. Там сроки и суммы больше и ставки сложнее. И часть банков по определению не должна в этом сегменте работать. Это нормально. Небольшой и средний банк должен работать с малым и средним бизнесом. Поэтому эти деньги должны перетекать именно в МСБ.
UBR: А какими станут ставки для МСБ?
В.К.: Ставки не сильно будут отличаться от потребительских кредитов. Они будут чуть ниже, но не на порядок. Потому что МСБ - это сложный высокорисковый вид бизнеса. И он требует учета дополнительной стоимости риска. И если такой переток по-тихоньку будет происходить, то банки, которые переключатся с розницы, не сильно потеряют в доходности. Думаю, ставки для МСБ будут от 17 до 23% в гривне. Это те ранжированные цифры, которые существовали в этом секторе кредитования.
UBR: А что будет с ипотекой?
В.К.: Ипотеку надо обсуждать отдельно. Есть долгие споры: попадает ли ипотека под потребкредитование или это отдельный вид кредитования. Я бы ипотеку не включал. Потому что это строительная отрасль, это огромное количество суботраслей. Это серьезные длинные деньги. Было бы важно, чтобы регулятор с какими-то другими органами, как ДИУ, учел опыт других стран и вливал в систему всем банкам длинные деньги для ипотеки. Чтобы деньги финучреждений, которые работают в рознице, вовлекались в ипотеку.
UBR: А если малые и средние банки с помощью НБУ пойдут в ипотеку, стоимость кредитов в этом сегменте изменится?
В.К.: По ипотеке сложно сказать сейчас, потому что важно понимать, какая стоимость денег будет для самого банка. Эти деньги должны быть длинные. Но население на большие сроки еще деньги не несет. Юридические лица тоже не кладут. Нет у нас таких институциональных инвесторов как на западе - пенсионные фонды, хеджфонды, инвестиционные фонды. Поэтому должно быть какое -то регулируемое государством привлечение длинных денег. И какая там будет цена - пока сложно сказать. Потому что такой механизм вливания денег не создан .