Рождение демократии: зрелища вместо хлеба
Каждый год перестройки носил свое имя. 1989-й стал годом гласности, которая породила советскую демократию. 26 марта состоялись первые свободные выборы.
Двадцать лет назад в Советском Союзе начался глобальный дефицит всего. Потому народу, которому уже не хватало «хлеба», решили дать «зрелищ» — и в мае 1989 года вся страна не отрывалась от телевизоров, следя за прямой трансляцией первого съезда народных депутатов СССР. Но это была завершающая стадия процесса, начавшегося за два месяца до этого — в марте, когда состоялись выборы депутатов.
Выборы 26 марта 1989 года были первыми демократическими выборами за 70 лет советской истории. А многие историки считают, что те выборы были демократичнее нынешних, потому что пресс админресурса слабеющей КПСС уже не действовал, а олигархи, спонсирующие кандидатов и владеющие СМИ, еще не появились.
Правда, у тех выборов были свои особенности, которые сегодня вызывают смех. Так, в бюллетенях для голосования отсутствовала строка «против всех», поэтому, чтобы высказать свое «фе» сразу всем кандидатам, нужно было их всех и вычеркнуть. И хорошо, если в списке были один или два кандидата, но ведь в отдельных округах их набиралось до двух десятков! Впрочем, времени у народа было много, а желание вычеркивать и вовсе накапливалось десятилетиями...
Другой особенностью были выборы от общественных организаций. По принятому накануне закону 750 депутатов решили избирать от территориальных округов (обычная мажоритарная система), еще 750 — от национально-территориальных (с тем чтобы от каждой республики было равное количество депутатов) и еще 750 отдали различным организациям. Причем по 10 депутатских мест досталось, к примеру, союзам композиторов и дизайнеров, а еще по одному таким экзотическим структурам как общества любителей книги, филателистов, друзей кино и борьбы за трезвость. Последние сразу попали под огонь издевательской критики прессы.
Но больше всего досталось КПСС, которой выделили сто мандатов — их сразу окрестили «красной сотней». Да еще масла в огонь подлило само руководство партии, которое (в том числе генеральный секретарь ЦК Михаил Горбачев) записалось в этот список: выборы «красной сотни» проводились безальтернативно — в список было внесено ровно 100 кандидатов.
И все же это был прорыв к демократии, благодаря которому стали возможны все последующие революции на постсоветском пространстве. В том числе августовская 1991 года, уничтожившая Советский Союз вместе с его съездом народных депутатов. Впрочем, это сами творцы съезда уж точно не хотели.
Суперсериал. Первый съезд нардепов народ смотрел вместо работы
НАРОД ПРОТИВ ПАРТИИ: В ЧЕРНОВЦАХ НА ВЫБОРАХ ПРОВАЛИЛИ КРАВЧУКА
Украинский нардеп нескольких созывов Георгий Крючков был в 1989 году первым секретарем Одесского обкома партии и баллотировался по территориальному округу. Несмотря на то что на тех выборах самыми нелюбимыми народом кандидатами были как раз руководители ЦК и обкомов, Крючков победил и стал народным депутатом СССР.
«Это были по-настоящему свободные выборы, — вспоминает экс-нардеп. — Тогда не было никакого подкупа, а если он и был, то не срабатывал. В Одесской области один из председателей колхозов, помимо всевозможных обещаний, выделил решением правления колхоза колбасу и другие продукты, которые развозились по округу для агитации. Но его прокатили. Админресурс, правда, еще был, потому что партия еще считалась правящей. Так что партфункционерам приходилось агитировать за представителей партии. Но и это уже не работало, скорее наоборот — народ во многих областях проваливал таких кандидатов. Так, в Черновцах выборы проиграл секретарь ЦК КПУ по идеологи Леонид Кравчук! Некоторым областным руководителям не помогало даже то, что они, подстраховываясь, оставляли свою кандидатуру единственной.
У меня же был конкурент — председатель колхоза Владимир Новацкий. Но наша конкуренция была совсем не такой, как нынешняя. Помню, в одном райцентре вывесили только мою предвыборную программу и агитацию. А приехали мы оба. Я посмотрел и сказал, что встречу в такой обстановке проводить не имею морального права, потому что мой партнер поставлен в неравное положение. Так Володя сам меня уговаривал провести встречу, мол, его в этом районе и так знают. И я с трибуны сказал, что Владимир Николаевич — достойный кандидат, так что выбирайте сами. Кстати, в одном из трех районов округа Новацкий получил больше голосов, чем я. Но, видимо, все-таки моя подготовка сказалась: я с 1985 года поварился в ЦК КПСС и уже сталкивался с разными ситуациями, вплоть до того, что мне в лицо скандировали: «Комуняку — на гілляку!».
Выборы-1989 показали, что в Украине появились два «антипартийных» центра. В одном из них — Львове — кандидатов от власти проваливали, выбирая вместо них тех, кого сейчас называют «национал-патриотами». С другой стороны, Харьков показал себя как один из центров общесоюзного демократического движения: именно здесь получили мандаты перестроечные кумиры — поэт Евгений Евтушенко и редактор «Огонька» Виталий Коротич.
Киев голосовал по-разному. В одном из округов победил оппозиционный писатель Владимир Яворивский. «Хотя против меня бросили тяжеловесов, — вспоминает нынешний нардеп от БЮТ. — Даже выставили героя-чернобыльца Телятникова, чтобы погасить мою «чернобыльскость» (Яворивский — автор романа на эту тему «Мария с полынью в конце столетия». — Авт.). А в другом округе Киева проиграл выборы главный тренер киевского «Динамо» Валерий Лобановский.
«НАС ХВАТАЛИ ЗА РУКИ И БРОСАЛИ В МАШИНЫ»
Выборы-89 стали школой политики не только для кандидатов в депутаты, но и их помощников. Так, доверенными лицами известного львовского поэта Ростислава Братуня (в итоге выигравшего выборы) были нынешние нардепы Тарас Стецькив (НУНС), Игорь Грынив и Михаил Косив (БЮТ).
«Братунь был легендой Львова, весь город пел песни на его стихи и музыку Ивасюка, — рассказывает Михаил Косив. — Но он и преподаватель Львовского университета Иван Вакарчук были кандидатами, неугодными власти. Делалось все, чтобы не дать их зарегистрировать, потому что было понятно — если зарегистрируют, то их изберут. Поэтому нам срывали собрания избирателей, которые должны были выдвинуть кандидатов. Или не давали возможности выступать. Так, в политехнический институт нас как представителей Братуня не пустить не могли, но посадили на балконе, откуда мы могли только бросать реплики, за которые в итоге нас и вывели из зала. Приходилось сталкиваться и с органами — нас просто хватали за руки и бросали в машины. Но ненадолго, времена уже были не те. К тому же у меня был опыт тюрьмы еще в 60-е за участие в украинском движении, поэтому я их не боялся. Братуня мы смогли зарегистрировать, хотя решающую роль сыграл страх власти перед массовыми волнениями — в памяти у всех был 50-тысячный митинг возле Львовского университета 13 июня 1988 года, с которым власть справиться не смогла».
«ЕЛЬЦИН НАЗЫВАЛ НАС «МОИ НАЦМЕНЫ»
Символ эпохи. В президиуме — Горбачев, на трибуне — Ельцин
Первый съезд народных депутатов СССР с первого дня, 25 мая 1989 года, пошел не по сценарию, написанному в Кремле. Рижский врач Вилен Толпежников прорвался на трибуну сразу после слов Горбачева «предлагаю съезд считать открытым» и предложил почтить минутой молчания память погибших 9 апреля в Тбилиси (тогда в столице Грузии прошли митинги отпора абхазам, которые хотели отделиться от республики; в результате усмирения митингов войсками погибли несколько десятков человек). Кроме того, он потребовал назвать виновников трагедии.
«Больше всего на съезде запомнились Андрей Сахаров и Борис Ельцин, — вспоминает депутат СССР от Киева и нынешний нардеп от БЮТ Владимир Яворивский. — Я принадлежал к Межрегиональной депутатской группе (в нее из украинцев еще входили Володя Черняк, Иван Вакарчук, Ростислав Братунь, ректор КПИ Петр Таланчук, Валерий Грищук, Юрий Сорочек, симпатизировали нам Олесь Гончар и Юрий Щербак) и, хотя был новичком, уже на третий день съезда был не только знаком с людьми, которые были легендой, но и выпил по рюмке.
С Ельциным мы вообще подружились, я и в его комитет по строительству и архитектуре пошел из-за симпатии к нему. Он шутя называл интернациональную компанию в комитете «мои нацмены». И как-то мы сидели в его кабинете, который размещался в гостиничном люксе. Я привез «Українську з перцем», а кто-то из латышей — «Рижский бальзам». Досидели допоздна, после чего Ельцин «разошелся» — вызвал машину из гаража Верховного Совета и повез всех к себе домой на пельмени.
Общение с Ельциным сказалось на моей позиции. Когда мы выбирали президентом Горбачева, я выступил, сказав, что «сегодня мы голосуем за вас, но в голове держим Ельцина. Нельзя выбирать президента без альтернативы». После этого Горбачев меня запомнил, и с тех пор, когда я подходил к микрофону, он мне слово не давал. С представителями большинства мы не общались. Только с Щербицким встречались в курилке — я тогда курил, а он всегда курил много. Но только здоровались, не больше».
А вот Георгий Крючков входил в большинство. «Межрегиональная депутатская группа провела большую подготовку, объединив оппозицию. Я был руководителем секретариата съезда, так вот, даже в секретариате был раскол, — вспоминает он. — Делались заявления, потом оказывалось, что подпись под заявлениями была липовой. Так подставили лауреата Нобелевской премии по физике Жореса Алферова, сейчас депутата Госдумы от коммунистов, — его подпись под заявлением подделали... Съезд был бурным. По ТВ шла трансляция, которую смотрели все. Поток писем, шедших в секретариат, показывал, что народ все больше не понимает, куда нас ведут. Помню, приехав к нам в область, Горбачев беседовал со мной и сказал: «Нам — русским, украинцам и белорусам — надо быть вместе. А без прибалтов и закавказцев мы обойдемся». Меня это резануло, потому что я был воспитан как интернационалист. И понятно, что мне были ближе позиции Егора Лигачева, которые хотел сохранить Союз. А Ельцина в своем бюллетене голосования за депутатов Верховного Совета я вычеркнул».
«ДЕПУТАТСКИЕ БЫЛИ ВО МНОГО РАЗ МЕНЬШЕ»
Москва майская. Лозунг 1917-го ожил в 1989-м
«Депутатов селили в нескольких гостиницах. Я жил в «Октябрьской», сейчас это «Президент-отель», — рассказывает участник Первого съезда народных депутатов СССР Георгий Крючков. — Мы за гостиницу не платили, кроме того, нам давали какие-то суммы депутатских. Конечно, они не идут ни в какое сравнение с нынешними зарплатами депутатов, тогда было во много раз меньше. Хватало на то, чтобы пообедать, поужинать. Ели в основном в столовой Кремлевского дворца съездов, где не было особенных разносолов, но все обычные блюда были не в дефиците. А цены тогда во всех столовых были одинаковые. Еще нам полагался бесплатный транспорт. Пользовались им нечасто, потому что из гостиницы было недалеко пешком до Кремля. А вот если ехать, например, в аэропорт, поликлинику или больницу, можно было вызвать машину».
ВЫБОРЫ СВЕЛИ ПУТИНА И МЕДВЕДЕВА
Собчак — сводник президентов
Не только в Украине, но и в России выборы-89 стали путевкой в жизнь для известных политиков. Особняком здесь стоит команда тогдашнего кандидата в депутаты от Ленинграда Анатолия Собчака: в ней проходил политическое крещение нынешний президент России Дмитрий Медведев. Причем, по свидетельству очевидцев, 23-летний помощник в открытую спорил с одним из кумиров советской интеллигенции времен перестройки. Кстати, по информации российской прессы, именно в предвыборном штабе Собчака состоялось знакомство нынешнего президента России и нынешнего премьера Владимира Путина. Правда, ходили слухи, что Путин был приставлен к Собчаку питерским КГБ, но в команде мэра Петербурга закрепились оба.
ПЕРВЫЙ БОЙ БАЦЬКИ ЛУКАШЕНКО
Все, что ни делается, — все к лучшему. В этом уверены первые президенты Украины и Беларуси — Леонид Кравчук и Александр Лукашенко. Кравчук проиграл союзные выборы, зато уже через год прошел в нардепы Украины, вскоре стал главой Верховного Совета, а в конце 1991-го благодаря этому — президентом страны.
То же у Лукашенко. В 1989-м он, директор совхоза, пошел в нардепы Союза, однако проиграл руководителю Госплана республики Вячеславу Кебичу. Спустя год стал депутатом ВС республики и отличился в 1991-м — единственный в парламенте не голосовал за ратификацию соглашений о развале Союза. И уже в 1994-м отомстил Кебичу: оба на президентских выборах вышли во второй тур, где результат был разгромным: Лукашенко — 80%, Кебич — 14%.
