Русская «зимняя» музыка: какая она?
Всем известная киномузыка принадлежит перу Микаэла Таривердиева. Так же, как не менее узнаваемая и известная – из «Семнадцать мгновений весны». Музыка Таривердиева может нравиться или нет, намного важнее то, что она стала знаковой. А знаковость, узнаваемость – это очень важно. С помощью звуков формируется ощущение общности, что в праздники не менее важно, чем в любые другие «календарные» дни.
Микаэл Леонович Таривердиев написал музыку к множеству кинокартин (приводится цифра 132): «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён», «Ошибка (Судьба и Возвращение) резидента», «Семнадцать мгновений весны», «Пропавшая экспедиция» – всех фильмов не перечислить. Не все, правда, знают, что это был композитор «серьезного» направления: на театральных сценах ставятся его оперы и балеты, в концертных залах играются скрипичные и органные концерты.
Что еще можно назвать «зимней» музыкой в России? Конечно же, изумительную песню С. Никитина «Диалог у новогодней елки». Но все это уже конец 20 века, а традиции «зимней» музыки более древние, народные музыкальные обряды были частично обрисованы в предыдущей статье о колядках.
Что касается духовной музыки – то она всегда была составляющей любого праздника. в течение многих веков церковная музыка и была единственной формой профессионального искусства. Принято считать, что своей эпохи Возрождения в России не было (а вот своя эпоха барокко и свой классицизм были). Не хочется вступать на зыбкую почву рассуждений на подобную тему, но факт остается фактом: профессиональная музыка в России долго существовала в пределах храмов. Тем поразительней расцвет музыки в 19 веке. Русская музыка эпохи романтизма не только ворвалась в общий «мировой процесс», но и стала в некоторых вопросах играть в нем «первую скрипку».
Но духовная музыка – тоже национальное достояние. Нигде в мире этим не бросаются, напротив – страшно дорожат. Когда-то рождественскую музыку знали все: слушали и сами пели. Потом – по понятным и всем известным причинам – она была полностью выключена из жизни. Но все еще зависит от людей. В этом отношении хочется привести в качестве примера одну историю.
Иван Семенович Козловский (1900 – 1993) был замечательным певцом. В репертуаре этого тенора были крупнейшие оперные партии, а также романсы. В 60-е годы он решил записать русские и украинские рождественские песни и колядки. Многие он помнил «со слуха», поскольку родился в селе Марьяновка под Киевом. Причем он помнил не только мелодии колядок, но и сами обряды. История этой записи довольно характерна. Чиновники предупредили, что сразу же вырубят колядки из эфира. Такое отношение Козловский встретил и в Москве, и в Киеве.
Тем не менее удалось записать небольшую пластинку. Считается, что весь ее тираж был разгромлен. «Я не требую, чтобы мне заплатили за мой общественно-просветительский труд. Мне ничего теперь не надо: не надо никакого земного богатства – ни злата, ни серебра. Всё, что я успел «накопить» за мою почти вековую жизнь, я спешу раздать людям, и в этом меня никто не принуждает, – тихо сказал Козловский. – Но зачем же вы глумитесь надо мной, зачем превращаете в крошку пластинки моих рождественских колядок и топчетесь своими грязными сапожищами по моему голосу? Я ведь еще не умер, я ведь ещё живой!».
Тем не менее – не в тот раз, так в другой, замечательный певец Иван Козловский оставил свои записи рождественских песен и колядок. Благодаря людям, которые хранили и сохранили народное и духовное богатство, можно сегодня, по крайней мере, хотя бы назвать ряд песен.
Украинские колядки и щедривки: «Iдет звезда чудна», «Iрод цар за Христом гонявся», «Не плачь, Рахиле!», «Ой високо над полями».
Белорусские: «Цуд на Каляды», «Шчодры вечар, сьвяты вечар», «Новая радасьць».
Русские: тропари и кондаки Рождества Христова, песни «Появились над вертепом ангелы», «Торжествуйте, веселитесь».
Конечно же, всевозможных песен много больше, но перечислять нет смысла, к тому же мне трудно печатать на незнакомых языках. Кстати, в обязательном порядке везде поют «Тихую ночь» – хоть и сочинен гимн был в Австрии. Но музыка – явление интернациональное. Особенно праздничная.
Но и светская «зимняя» музыка заслуживает отдельного рассмотрения. Придется хронологически перескочить на полвека вперед – в середину и конец 19 века. Можно вспомнить оперу Н. Римского-Корсакова «Ночь перед Рождеством» (по «Вечерам на хуторе близ Диканьки» Гоголя). Но в первую очередь это, конечно, П. Чайковский. Приятно было услышать в репортажах о встрече этого Нового года в разных странах знакомую музыку.
П.И. Чайковский исключительно популярен в мире. Тема «зимы» часто встречается у композитора. Это и три пьесы из знаменитых «Времен года» – «Декабрь. Святки», «Январь. У камелька», «Февраль. Масленица» (для России вполне подходит и «Ноябрь. На тройке»). Исключительно востребованная в мире музыка.
Это и Первая симфония Чайковского «Зимние грезы». Но главное «зимнее» достояние – конечно же, «Щелкунчик». Балет написан по сказке немецкого романтика Э.Т.А. Гофмана «Щелкунчик, или Мышиный король». Действие самой сказки происходит в канун Рождества, там есть дети и ожившие куклы (Испанская, Индийская и Китайская), и смертельная схватка героического Щелкунчика с Мышиным королем. Настоящая рождественская сказка.
И «сказочная» музыка балета – вполне сказочная по красоте. Множество музыкальных номеров из балета стали хитами: «Вальс Цветов», знаменитое «Адажио». А Танец Феи Драже из «Щелкунчика» конкретно звучал заставками в праздничные дни по всему миру, что трудно было не услышать. «Щелкунчик» – не просто детский сказочный балет Чайковского, это тоже национальное достояние. Такие вещи нужно понимать.
Еще одна «зимняя» музыка очевидно заслуживает упоминания. Имя Ребикова практически забыто, а зря.
Владимир Иванович Ребиков родился в Красноярске в 1866 году, умер в Ялте в 1920. Возможно, проблема в том, что ему не удалось поступить в консерваторию, где его сочинения признали «модернистскими диссонансными». Музыка Ребикова, действительно, с огромными прозрениями и прорывами вперед. Но сейчас забавно было бы услышать подобное суждение.
Владимир Ребиков учился за границей. Последние годы прожил в Ялте. Там он иногда занимался преподаванием. Давал, например, частные уроки фортепиано Николаю Набокову – будущему американскому композитору, а также двоюродному брату Владимира Набокова. Приемная дочь Ребикова Александра, которую он воспитывал с самых ранних лет, стала очень известной актрисой немого кино. А брат – Василий Ребиков – создателем первой в России граммофонной фирмы.
Перу Ребикова принадлежат оперы, балеты, камерные и духовные произведения. Среди них выделяется опера «Елка» по Андерсену и Достоевскому. Постановки «Елки» сейчас возобновлены в некоторых камерных театрах. И давно уже отдельной жизнью живет знаменитый Вальс из этой оперы. Трогательный, меланхоличный, тихий зимне-звенящий вальс.
Музыка Ребикова – прекрасный пример русской музыки Серебряного века. Но нам нужно возвращаться в Золотой. Хронологически – пора во Францию, но можно еще чуток задержаться в России и вспомнить, какие романсы пели горожане в первой половине 19 века.