Страх и стыд: почему украинское общество тяготеет к диктатуре
Как часто и бывает, большинство мнений выходят за рамки здравого смысла и логики. В этом плане комментарии напоминают любовный бред. Многие, к примеру, искренне возмущаются ликвидацией Каддафи, рассказывая, что в «Ливии был дешевый бензин». Оказывается, это Муаммар Каддафи, а не матушка-природа наделила Ливию запасами нефти. Другим не нравятся повстанцы, они, мол, не лучше, чем Каддафи. Разумеется, но это не значит, что Каддафи «хороший», само наличие повстанцев, которые и правда могут быть гораздо хуже Муаммара, есть прямой результат правления Каддафи. И так далее. Я уже не говорю о воспевании «геройства» диктатора, «который принял смерть, как подобает воину».
В общем, вся эта истерика и вопли содержат в себе примерно такой месседж: «Эх, наш-то на такое не способен! Нам бы такого Муаммарчика!» Таким образом, современная Украина — это диктатура без диктатора. Ведь Виктора Януковича никто не любит и никто не воспринимает его в качестве отца родного. Но зависть к диктатуре есть.
Что такое диктатура
Диктатура является максимально волюнтаристской формой власти. Поэтому мы всегда связываем диктатуру с конкретным человеком, считаем ее просто неким режимом, существующим при каком-нибудь диктаторе. Поскольку диктатуры обычно заводятся во времена всяческих неприятностей, то появление диктатора считается чуть ли не функцией исторического процесса, неким объективным для данных условий явлением. Отсюда и легенды о пользе и даже необходимости диктатур. Например, товарищу Сталину приписывают эффективную модернизацию и индустриализацию. При этом как-то забывают о том, что большевики чуть ли не до исчезновения СССР сравнивали объемы производства с 1913 годом. То есть если даже отвлечься от цены «индустриализации» (хотя ее одной в здоровом обществе было бы достаточно для того, чтобы прекратить всякие разговоры об «эффективности» деятельности сталиных), следует признать, что ничего из этой затеи не вышло.
Интересно, что этот очевидный аргумент (как и многие другие) не переубеждает сторонников «решительных методов», и это лишний раз свидетельствует о том, что мы значительно переоцениваем диктаторов и недооцениваем диктатуры сами по себе. Диктатура — это не столько политический режим единоличной власти (с репрессиями, насилием и преемственностью управления), сколько состояние самого общества в целом.
Диктатура — это общество, обитатели которого согласны с тем, что некие лица должны иметь неограниченные полномочия в отношении их жизни и собственности и не быть связанными никакими обязательными для всех прочих нормами.
Как узнать диктатуру
Родовая причина неэффективности диктатур в том, что диктатор знает меньше всех. Чем больше сфер деятельности берется регулировать диктатор, тем меньше знаний о реальных событиях получает. В этом смысле, если верить легенде, такие персонажи, как Пиночет, не являются диктаторами в строгом смысле, поскольку они (если это действительно так) не вмешивались в естественный процесс самоуправления экономики.
Диктатуры всегда питают особую слабость к созданию многочисленных спецслужб, статистике, государственному планированию, моделированию и т. п. вплоть до увлечения оккультизмом на государственном уровне. Речь идет именно о знании, которое неразрывно с конкретными обстоятельствами, возникающими в деятельности конкретных людей. Его невозможно подменить никакой «информацией», поскольку знание состоит в индивидуальной интерпретации информации в данном конкретном месте. То есть государство, отдавая приказы, пытается подменить собой других людей, которые все равно будут поступать так, как они считают нужным. Чем больше диктатуры в таком государстве, тем разрушительнее последствия этой деятельности.
Второе свойство диктатур — диктатуры появляются как выбор общества . На самом деле диктаторов выбирают, нельзя стать диктатором, если общество не согласно быть диктатурой. Обычно желание стать диктатурой появляется тогда, когда общество не способно справиться с изменением условий, в которых оно существует. Здесь очень важно понимать, что именно изменения, то есть динамический процесс, порождает диктатуры. Бедное общество не обязательно породит диктатуру, а вот общество, которое неожиданно и непонятным для него образом беднеет, с гораздо большей вероятностью породит диктатуру.
Третье свойство: диктатура — это всегда диктатура большинства . Как только баланс нарушается и появляется сколько-нибудь значимое и организованное меньшинство, господство одного заканчивается (часто для того, чтобы просто сменить одного диктатора на другого). Демократии в этом смысле ничуть не лучше, так как тоже являются диктатурой большинства (в рамках принятой процедуры), но, по крайней мере, само это большинство динамично и может меняться.
Четвертое свойство: диктатура — это общество воинствующих эгоистов . Диктатура — торжество маленького человека, который боится диктатора меньше, чем соседа. Заметьте, большинство аргументов против диктатуры касаются «общества в целом». Они говорят о медленном развитии, отсутствии обратных связей, консервации элит, ну а что с того маленькому человеку? Ему плевать на «общество», он поддерживает диктатора потому, что ему нужна вера в то, что существует сила, способная защитить его от непредсказуемого мира. При этом он не рассматривает эту силу как потенциальную угрозу для себя , он уверен, что за ним не «придут», потому что он «ничего плохого не делает». Диктатуры, несмотря на то что большинство из них основано на коллективистских лозунгах, на самом деле разрушительно эгоистичны в своей основе. Коллективизм, обычно сопутствующий одиозному господству, призывает приносить жертвы ради «общего блага», но на деле всегда разрушает в первую очередь именно это «общее благо», культивирует страх и недоверие между людьми и приводит к той самой «атомизации» общества, которую так часто осуждает.
Пятое свойство: диктатура максимально уязвима для внешнего воздействия . Если кому-то со стороны всерьез захочется повлиять на политику разных режимов, он гораздо быстрее достигнет своих целей, если будет иметь дело с диктатурой. Причина очевидна: концентрация политической власти делает содержание политики этой власти уязвимым для манипуляций. Шпионы, «агенты влияния», заговоры и перевороты — обычные инструменты в работе с диктатурами. И если диктатура совсем уже перестает нравиться «сильным мира сего» за ее границами, от нее легче избавиться, чем от режимов других типов.
Последние два свойства имеют отношение непосредственно к диктаторам. Часто спасением от ненавистного господства является смена диктатора. Внутренняя и внешняя оппозиция чрезмерно концентрируется на личности диктатора («вот перебьем всех белых и тогда заживем»). В итоге, и это шестое свойство, после переворота или гражданской войны диктатура мимикрирует идейно (что хорошо заметно на примере Латинской Америки, где «левые» диктатуры регулярно сменялись «правыми», и наоборот), но не меняет своей сути.
И, наконец, седьмое свойство: полноценная диктатура основана на любви . Для полноценного господства необходимо большинство, любящее своего господина, — именно это обеспечивает режиму прочность. Об этом ярче всего свидетельствуют комментарии украинцев по поводу смерти Каддафи. Я и представить себе не мог, что украинцев настолько волнует судьба ливийского диктатора. И не мог себе представить, что, оказывается, подавляющее большинство сограждан искренне сочувствуют павшему тирану. Но тот факт, что большинство комментаторов одновременно очень не любят Виктора Федоровича Януковича, расставил все на свои места.
С одной стороны, это вселяет надежду. Нелюбимые диктаторы долго не протянут. Леонид Данилович Кучма (который приобрел к концу второго срока отчество Давилыч) с трудом досидел свои два срока, да и то, откровенно диктаторские замашки появились у него лишь к концу первой каденции. Когда в 2004-м люди почувствовали, что спектакль может получить неожиданное продолжение, они сказали: «Ну нет, знаете ли» и вышли на Майдан.
С другой стороны, вопли и стоны, переполняющие интернет , говорят о том, что «народ» желает настоящего, любимого диктатора, способного отстреливаться из пестика от «наймитов» мировой буржуазии. Наше общество уже давно является диктатурой. Похоже, что большинство украинцев абсолютно согласны с тем, что среди них должны быть люди, имеющие возможность поступать как им заблагорассудится в отношении собственности и жизни других украинцев. И если на это место найдется действительно подходящий претендент героической наружности, тогда маленькие украинцы наконец-то сольются с ним в экстазе, а на Украине можно будет поставить жирный крест на ближайшие десятилетия.
Комментарии посетителей