Так кофе - это все-таки он или оно?
Всего одно слово «отрезает» вас от всего остального коллектива, всего одно слово делает вас таким одиноким и непонятым обществом. Всего одно слово … а столько проблем!
Как показывает многовековая история, именно одно слово иногда решало судьбу: так, к примеру, в средние века достаточно было указать пальцем и сказать: «Ведьма», – чтобы невинный человек отправился на костер; одного слова хватало, чтобы признать кого-то изменником Родины и отправить на расстрел во времена Сталина. Но… как и все плохое в этом мире, эти времена прошли, и стало можно уже не так тщательно следить за своим языком и речью – кому до этого дело?
Так было довольно долго: люди жили, говорили все, что они хотят, и так, как они хотят. Шли годы, десятилетия, языковые нормы видоизменялись, прогибались под изменчивый мир – и процесс этот, хоть и был медленным, все же не затухал ни на минуту. Честно сказать, простых людей это волновало мало, ровно до того момента, как Интернет полностью укоренился в их жизни – тогда-то все и ахнули: «Какая неграмотная у нас страна!» Начали смотреть – что творится в словарях, включили телевизор – там то же.
Последней каплей в этом конфликте стала капля кофе. Журналисты обнаружили: в последнем издании словаря черным по белому написано, что употребление слова «кофе» в среднем роде за ошибку считать нельзя. Никто, правда, не отменял и наличие у слова и привычного «интеллигентному» уху мужского рода. (Странно, правда, что журналисты заглянули в словарь впервые за 20 лет, в течение которых слово «кофе» дозволялось употреблять в среднем роде в разговорной речи.)
Конфликт накалялся еще и «йогуртом» или, вернее сказать, «йогУртом» (с ударением на вторую гласную) – ведь если верить составителям словарей, можно произносить это слово и так. И даже если никто, кроме филологов-профессионалов, не помнит, что слово «йогУрт» турецкого происхождения, а к нам (на экраны телевизоров) пришло из английского, поменяв ударение, то в Турции, где и сейчас можно услышать его в таком варианте, бывают многие. Кстати, «ягУртом» назывался кисломолочный напиток, производимый в 1920-х годах в СССР для лечебных целей. И в словаре иностранных слов с 1949 года имелся единственный вариант «йогУрт».
Ладно, допустим, этого не знали многие. Но вот противников пить «черное кофе» было куда больше. Объясняется это довольно просто: во-первых, в мужском роде употребляли название напитка в основном интеллигентные люди, желая показать свое умственное превосходство над необразованными . Однако теперь норма подстроилась под общеупотребимое «черное кофе», уравняв тем самым языковые привычки всех носителей русского языка. Могло ли это остаться незамеченным? Конечно, нет!
В Интернете мгновенно вспыхнула война: миллионы пользователей на форумах описали свое отношение к «нововведениям». Гнев некоторых из них порой заходил очень далеко – настолько, что большая часть сообщения рябила нецензурными словами, однако смысл оставался все тот же: «Кофе – это он , а все, кто считает по-другому, пусть идут в известное место». Другие, более смышленые носители языка уверяли, что они «выплеснут черное кофе в лицо официанту, если он принесет его».
Бунтовали долго, много ругались, но изменить ничего не могли. Когда простой люд приутих, за дело взялись профессионалы: лингвисты, языковеды, филологи и другие мастера слова. Как ни странно, в их стане консерваторов оказалось куда меньше, чем можно было предполагать. Да и аргументы, приводимые ими в поддержку новых норм, звучали более убедительными, нежели приводимые новоиспеченными интернет-филологами.
Часто вспоминали статью Леонида Петровича Крысина «Языковая норма и речевая практика», в которой он признает, что языковая норма не статична и изменяется благодаря многим факторам: политическим, географическим, и конечно, просто благодаря развитию живой речи , которая является основным источником новых литературных норм.
Точку же поставил, как мне кажется, Максим Анисимович Кронгауз своей лекцией «Споры о норме» на недавней конференции о современном русском языке, проведенной совместно с интернет-проектом Грамота.ру . После полуторачасовой лекции и затяжной филологической баталии было единодушно решено, что ничего с нововведениями не поделать, остается принимать их. И вместо того чтобы убежденно отрицать существование среднего рода у слова «кофе» и второго ударения в слове «йогурт», легче просто признать их, но остаться при своем мнении – ведь никто не исключал из употребления и предыдущие нормы.
Не менее выразительной и поучительной получилась лекция «Чем наше слово отзывается: журналисты и мода на «вредные» слова» Ольги Игоревны Северской, которая на примерах убедила зал в том, что стопроцентной грамотностью и абсолютным знанием даже «консервативных» языковых норм никто не обладает. Спрашивается, зачем разбивать лоб, доказывая правильность одной нормы, если спустя всего пять минут можешь сам запнуться о какое-то слово и выставить себя не просто пустобрёхом, но и лингвистом-недоучкой. К сожалению, большинство консерваторов и «носителей русского с идеальной грамотностью» именно ими и являются. Исправляя соседа, они сами допускают ошибки, на которые закрывают глаза. Желание же доказать свою правоту заметно превосходит все другие – сразу вспоминается одновременно грустный и забавный случай, не так давно произошедший в Москве.
Молодой националист черным маркером написал на стене одного из торговых центров «Россия для русских» и впопыхах забыл проверить написанное на предмет грамматических и синтаксических ошибок. За него это сделали три молодых человека примерно такого же возраста. Прочитав надпись, они бросились на парня и начали его избивать, при этом рассказывая ему о допущенных в его тексте ошибках. По словам потерпевшего, после они устроили ему допрос с целью выявить его уровень владения русским языком . Бедняге не повезло – блиц-опрос быстро показал все его пробелы в знании русского и избиение продолжалось еще несколько минут, после чего нападавшие скрылись.
«Так как быть?» – спросите вы меня.
Вместо ответа невольно вспоминаются слова академика И.П. Бардина, который на вопрос о том, с каким ударением он произносит слово «километр», ответил: «Когда как. На заседании Президиума Академии – киломЕтр, иначе академик Виноградов морщиться будет. Ну, а на Новотульском заводе, конечно, килОметр, а то подумают, что зазнался Бардин».
«Каждый выбирает по себе…» – видимо, теперь это касается и русского языка . А мы с вами, друзья, давайте жить дружно?