Три взгляда на творчество Тараса Шевченко
Но хочется услышать не очередные слова о «нашем всём», а слова о… своем личном, что ли. И мы спросили украинских писателей: «Какой он – ваш Шевченко?»
Тарас Шевченко. Автопортрет, написанный им в Новопетровском укреплении (ныне – Форт-Шевченко, Казахстан) приблизительно в 1851–1853 годах:
![]()
«Как классика уровня Шекспира в мире его не воспринимают. Но это можно исправить»
Андрей Курков, написал роман «Добрый ангел смерти», рассказывающий о поисках сокровищ, якобы спрятанных Тарасом Григорьевичем в Казахстане:
![]()
– Мне всегда была интересна не столько творческая, сколько человеческая жизнь Тараса Григорьевича: взять хотя бы факт, что его из рабства выкупили как художника, а в итоге он стал прежде всего поэтом. И таких моментов в его биографии было множество.
– Какие строки Шевченко сегодня наиболее актуальны?
Бо в день радості над вами
Розпадеться кара.
І повіє огонь новий
З Холодного Яру…
Думаю, весь «Холодний Яр». Причем не только своим содержанием, но и в связи с сегодняшней ситуацией вокруг Шевченковской премии: обсуждающийся роман Василя Шкляра рассказывает именно о событиях, описанных еще Шевченко.
– Можно ли говорить о Шевченко в контексте мировой литературы?
– Говорить о нем как о классике уровня Шекспира сложно – он не писал драматургию, а именно драматургия, которую ставят в театрах, вечна: ее можно модернизировать и так далее. Но с другой стороны, проза и поэзия Шевченко может быть интересна за пределами Украины, я в этом уверен. Прежде всего, с исторической точки зрения – как описание украинских и российско-имперских реалий тех времен. Но для этого нужна государственная программа по распространению нашей литературы за границей.
«На таких «шевченках» держится история Украины»
Дмитрий Капранов, вместе с братом Виталием переосмыслил сюжеты Тараса Григорьевича в книгах «Кобзар» и «Кобзар 2000»:
![]()
– Для нас Шевченко, прежде всего, настоящий казак – то есть человек, готовый пожертвовать жизнью ради своей Украины.
Я так, я так її люблю
Мою Україну небогу,
Що прокляну
самого Бога,
За неї душу погублю.
Что значит «прокляну самого Бога»? Готовность пойти даже против Господа, если тот будет против Украины. И собственно, на таких людях держится вся история Украины, да и страна в целом. Произведение, вдохновившее именно нас – «Утоплена»: отличная мелодрама с элементами мистики, эротики. Вчера на Шевченковских чтениях мы читали «Утоплену» – зал рыдал. Натурально. Забужко – человек, который знает наизусть чуть ли не всего Шевченко – сказала: «Вы даже из меня выдавили слезу». А вообще, весь «Кобзар» – универсальная книга, в которой есть и мелодрама, и героизм, и эротика, и призывы к борьбе. Такой наш Шевченко: с одной стороны – воин, казак, а с другой – человек, писавший по-хорошему развлекательные вещи, которые могут «зацепить» и сегодняшнего читателя.
– Чем творчество Шевченко может заинтересовать европейцев?
– Ничем. Ну должно же у нас быть хоть что-то свое! У них там своего хватает. Почему в Украине все должно быть на продажу? Вот у меня есть мама – она не нужна иностранцам, она моя. Есть жена, дети – они мои. Так и Шевченко – наш, и все.
«Нам надо бы издать «Кобзар» для «чайников»
Оксана Забужко, написала книгу «Шевченків міф України. Спроба філософського аналізу» – исследование, показывающее Шевченко не столь как литературный, сколь как общекультурный феномен:
![]()
– У каждого писателя в каждом поколении свои отношения с Шевченко: это и есть жизнь классики, которую каждое поколение переводит на свой язык, поворачивая ее к себе наиболее актуальными сторонами. Мой Шевченко – в моей книге «Шевченків міф України…». Самое актуальное сегодня? Да это ж половину «Кобзаря» цитировать нужно (смеется). «І мертвим, і живим, і ненарожденним землякам моїм в Украйні і не в Украйні моє дружнєє посланіє».
– Чем творчество Шевченко может заинтересовать читателей-неукраинцев?
– Уже заинтересовало! Более того: изменило историю русской поэзии ХХ века. В свое время Шевченко совершил революцию в поэзии, переведя ее на голосовую и интонационную струну (то, что в ХХ столетии сделал Маяковский, а потом Цветаева). Маяковский говорил: «Мой дед – сечевик», и принадлежал к потерянной ветви малороссийского дворянства. Дома у Маяковских был «Кобзар» – как был у каждого интеллигентного читателя в Российской империи начала ХХ века. Поэтому, если бы наша русистика не была колониальной, тема влияния Шевченко на революцию в русской поэзии 20-х годов – именно с подачи Маяковского – была бы одной из наиболее известных и диссертабельных. То есть над этой темой еще предстоит работать – россияне ее за нас не раскопают. А вторая тема уже раскопана: исследование Леонида Плюща из первых рук. «Кобзар» Шевченко был в доме (как у каждого питерского интеллигента) Александра Галича, с которого началась вся русская бардовская песня. И о влиянии Шевченко Галич часто упоминал и в разговорах, и в интервью. Но это все эмиграционные вещи, которые россияне не заинтересованы тиражировать.
– А если говорить о среднестатистическом европейском читателе?
– Любая переводная поэзия – все сферы его интересов. В Британии, извините, издают Шекспира «для чайников», в Германии – Гете «для чайников», а нам надо бы издать «Кобзар» для «чайников». То есть для читателя, который не владеет историческим контекстом, которому непонятно, кто такие «І Архімед, і Галілей» и почему они «вина й не бачили» – вещи, пролетающие над головой среднестатистического украинца. Но Шевченко «для чайников» нет: украинцы, как каждая колониальная нация, не умеют работать со своим наследием. По советской традиции залили в бронзу, поставили на полочку, раз в год ритуально шевченковские дни отбыли и – забыли. А это уже вопрос общей культуры. У нас за 20 лет снят один пристойный документальный фильм про Шевченко – Макарова «Мiй Шевченко» (если не смотрели, обязательно посмотрите). Так что среднестатистическому читателю сегодня нужна, прежде всего, интересная, профессионально сделанная биография Шевченко. Это будет бестселлер: уникальная жизнь, судьба, замкнувшая на себе основные интеллектуальные, культурные, общественно-политические тренды, центральные узлы всего ХIХ века. Только по биографии можно такие сериалы снимать – мало не покажется. Но у нас этот жанр не развит. Как говорит Курков, подождем – скоро поляки нам напишут биографию Шевченко: они по всем своим героям уже понаписывали, а у нас тут – поле непаханое (смеется). Это надо бы сделать, потому что потом Шевченко совсем по-другому читается: когда знаешь судьбу поэта, читаешь «Кобзар» не только как национальную программу, но как лирический дневник человека. Это на самом деле страшно интересно, но нужно, чтобы над этим работали не отдельно взятые писатели, а целая инфраструктура культуры. И чтобы об этом вспоминали не один день в году.
Анастасия РАХМАНИНА