"Киевская крепость" - не частный музей Кулинича

Экс-директор возмущен и пытается вернуть себе руководящую должность. Тем временем в среду вокруг кабинета Кулинича в "Киевской крепости" разыгралась очередная "драматическая история".

О том, почему из директорского кабинета насильно "выселили" Кулинича, почему ему был вынесен выговор и какие уже произошли изменения в "Киевской крепости" после скандального увольнения ее директора, "Обозревателю" рассказала начальник Главного управления культуры КГГА Светлана Зорина.

- Светлана Ивановна, расскажите, что же все-таки случилось в среду в кабинете Вячеслава Кулинича? Почему управление культуры пошло на такой шаг – открыло кабинет директора музея в его отсутствие?

- На моем месте так поступил бы любой начальник. Человек уволился 17 числа. Логично было бы, чтобы он забрал свои вещи из рабочего кабинета. Но он заявлял, что находится на больничном – поэтому я ничего не предпринимала. И тут в КГГА, через две недели после увольнения Кулинича, приходит письмо с датой 1.08 от "Киевской крепости", на официальном бланке, под исходящим номером 123. Я читаю, а там подпись – "директор музея Кулинич". Нет слов просто. Он тут пишет, что его уволили, когда он был на больничном, вследствие чего у него ухудшилось состояние здоровья, и он снова ушел на больничный.

Я это письмо получила 8 августа и сразу позвонила Елене Ющенко (замдиректора "Киевской крепости" - ред.), которая сейчас исполняет обязанности директора. Она говорит, что никто такого письма в музее не регистрировал. Тогда у меня вопрос: как человек, считающий себя адекватным, профессиональным, забирает бланки музея, приходит домой, заводит себе реестр… Я так понимаю, что 122 бланка уже куда-то пошло, если это 123-й номер?

И он шлепает письма на этих бланках и подписывается как директор музея. Он может отправить их куда угодно. Это же лицо КГГА, это моя халатность! Я должна была бы обратиться в печерскую милицию или прокуратуру с заявлением, что человек забрал важные бланки и использует их. Это уголовное дело. Я этого не сделала.

- Кулинич утверждает, что основная причина конфликта кроется в вашей личной антипатии к нему.

- Да, я читала, что он говорит: "Она меня ненавидит". У меня нет понятия "ненавидит" или "любит". Мы работаем. И у каждого есть свои профессиональные обязанности. После истории с бланками я позвонила Кулиничу и попросила забрать свои вещи и прекратить рассылать письма на бланках музея. Он бросил трубку. Тогда я перезвонила еще раз и попросила назвать дату, когда ему удобно забрать вещи из кабинета – мы бы подождали. Он пообещал освободить кабинет во вторник, 14 августа.

Я его предупредила, что если утром в среду его вещи еще будут в кабинете директора – у меня не будет другого выхода, кроме как переписать их и вынести самим. С этой обычной рабочей ситуации он делает себе пиар.

Его кабинет действительно на сигнализации. Поэтому мы поступили по закону. Мы вызвали милицию, сняли сигнализацию – абсолютно законно, это ведь рабочий кабинет, а не частная собственность. Сложили, описали и вынесли вещи. Ведь новому человеку будет неприятно работать в кабинете, где лежат вещи предшественника. Для этого другого человека мы очистили кабинет. Хотя, честно говоря, это не очень приятная процедура. За время моей работы такое впервые. У всех других людей хватало здравого смысла не доводить ситуацию до такого маразма.

Когда открыли, мы, естественно, поставили другой замок, потому что ключа же у нас не было. Например, ключи от моего кабинета находятся на первом этаже. Любой человек, если меня нет, может в случае необходимости взять их и зайти ко мне в кабинет. Там ситуация другая. Кабинет на охране, ключей нет. В советские времена, если человека увольняли, он получал такой листочек-бегунок, который надо было подписать, что этот человек все сдал. Не сдавался листочек – автоматически дело передавалось в милицию. А сейчас человек может уйти с работы с печатью, бланками, ключами...

Ключи от нового замка находятся в музее, никто кабинет не опечатывал. Когда будет назначен новый директор - а он будет назначен очень скоро - мы сможем этого человека завести в кабинет.

- Кандидатура уже есть?

- Да. Я пока не хотела бы называть фамилию. Мы определимся до конца и тогда представим нового директора.

- Это уже будет после того, как пройдут суды по поводу увольнения прежнего директора?

- Честно говоря, нас ничто не сдерживает. Суды судами, но пока нет решения о признании приказа об увольнении Кулинича незаконным, он действителен.

- Но ведь он был на больничном, когда был подписан приказ?

- Это уже какая-то пошесть: когда человек получает приказ об увольнении, он тут же уходит на больничный. И при этом ему хватает сил для того, чтобы раздавать интервью, бегать в суд, в музей.

На первом судебном заседании Кулинич признал, что не сообщил управлению о том, что находится на больничном. Он пришел решать рабочие вопросы. На мой вопрос в тот день он ответил, что не находится на больничном.

У меня есть 4 свидетеля того разговора – и суд вызывает их в качестве свидетелей. Кулинич не сказал о больничном – поэтому был ознакомлен с приказом. Когда я его приглашала в управление – он был на работе, согласился приехать в управление.

- А выговор когда был вынесен?

- Я действительно ему в присутствии людей вынесла выговор. Он отказался его получить. В принципе, он допустил ошибку. Он мог ознакомиться с выговором и пойти в суд его снимать. Но после его отказа мы, согласно законодательству, составили акт.

После чего он потребовал, чтобы ему выдали выговор на руки. Я ответила, что отдам его на руки только после того, как Кулинич распишется в том, что ознакомлен с ним. Иначе – только через суд.

- Если бы Кулинич ознакомился с выговором, увольнения могло бы и не быть?

- Ситуация с Кулиничем дошла до критической черты. От экс-директора невозможно было добиться никакой информации. Это же коммунальный музей. Мы обращаемся в коммунальный музей, отправляем туда людей, чтобы организовать какие-то выставки – Кулинич их не пускает. Официально обращаемся с просьбой показать, что есть в музее – не получаем ответа. Вячеслав Яковлевич в какое-то время забыл, что это не его частный музей. И мы, как орган, который содержит этот музей, имеем право спрашивать у него о деятельности музея. Когда я спрашиваю о доходах, количестве проведенных выставок – я имею на это право. А он обязан ответить.

Сейчас выявляются очень серьезные вещи – после того, как Елена Ющенко получила доступ к документам. Где-то три года назад Кулинич сам нанял людей для охраны музея, не имея на это полномочий. За спиной управления, без единого согласования. Фирма подала в суд – Кулинич не поставил нас в известность. Он сам ходил в суды, где признал, что музей задолжал охранной фирме 300 тысяч. После этого получили решение суда – и снова не принесли в управление. Только после ухода Кулинича мы об этом узнали…

Сложилась ситуация, когда со дня на день у музея могут опечатать счета, и он останется без средств. Теперь юристы говорят, что мы должны подписывать мировое соглашение. Получается, Кулинич навязал нам долг, который мы должны выплачивать. Откуда брать деньги? Только из спецсредств. Я не уверена, что финуправление нам эти деньги вернет. И сейчас таких сюрпризов выявляется много.

Я не хочу сказать, что вся деятельность Кулинича плохая. Но в какое-то время он возомнил себя единственным хозяином музея, который может все решать единолично. Поэтому и был вынесен выговор.  Эти 300 тысяч, эти забранные незаконно бланки… Зачем это делать?

- Так выговор связан именно с этим долгом в 300 тысяч?

- Нет. Последней каплей стало то, что Кулинич не пустил в башню №4 комиссию от управления коммунальной собственности. На башню не было документов – их надо было делать вне зависимости от того, будет ли она передана в аренду или нет.

Я за неделю спросила у Кулинича, когда ему удобно, принять комиссию. Договорились на 11 августа. Накануне я ему звонила, он не ответил. Когда же пришла комиссия – 7 человек – он их просто не впустил. На следующий день мы встретились, он высказал мотивы своего поступка и заявил, что подал в суд.

- Правда ли, что в музее после ухода Кулинича сократили 8 штатных единиц?

- Когда Вячеслав Яковлевич об этом говорит, получается как в пословице "Слышал звон – да не знаю, где он". Это не сокращение. Это даже не живые люди – а вакантные должности, которые есть в каждом музее. Дело в том, что сейчас открывается Музей истории Киева – туда нужны дополнительно работники. А первая сессия, где депутаты могут проголосовать за дополнительные рабочие места для этого музея, будет 20 сентября. Поэтому мы договорились практически со всеми музеями, чтобы на время забрать эти вакантные должности и отдать их Музею истории города. После сессии все вакантные должности вернем музеям. Мы взяли их на 1,5 месяца.

Что касается защиты Кулиничем коллектива… Если уж копнуть глубже – то в музее после ухода прежнего директора возросли зарплаты. Музей еще в 2009 году получил статус национального. В Киеве, кроме "Киевской крепости", такой статус получили еще 4 музея. Новый статус требует нового положения. И все, кроме "Киевской крепости",  эти положения переделали. И у сотрудников выросли зарплаты – на 300-700 гривен. При уровне зарплат музейных работников это существенное увеличение. И это только ставка, на которую начисляются надбавки, премии.

Когда я спросила у Кулинича, почему он этого не делает – он ответил: "Не хочу!". Без объяснений. А люди в течение двух лет получали из-за непонятной позиции директора зарплату значительно ниже, чем могли бы получать.

Хотя мы, надеясь на то, что положение все-таки будет переделано, на этот год заложили средства на повышение зарплат.

- Действительно ли у Кулинича была отобрана выделенная ранее Поповым квартира?

- В том письме от 1 августа Кулинич пишет, что "начальник ГУ культуры приняла эмоциональное решение и отобрала у меня квартиру". Но я не могу принимать такое решение! Это не моя компетенция. Такие обвинения равноценны тому, чтобы обвинить меня в том, что я приказала, предположим, остановить линию метрополитена.

- Неужели Кулинич был таким плохим руководителем? Ведь при нем территория музея значительно увеличилась?

- 140 гектаров музейной земли - это не заслуга Кулинича. Это заслуга Кучмы, который подписал соответствующее распоряжение, Ющенко, который подписал поручение. Я не говорю, что Кулинич был плохим директором. Он сделал много хорошего для музея. Но и недостатки были.

Сейчас много объектов в музее – без документов. Например, те помещения, в которые музей уже перебрался, до сих пор находятся на балансе Министерства обороны. Хотя все были уверены, что это не так. И кстати говоря, об этом я узнала тоже только после ухода Кулинича.

Более того, ремонт который начал делать Кулинич, на сегодня выглядит абсолютно незаконным. Нельзя было ломать перегородки, делать еще что-то. Это сложная ситуация. Мы сейчас обратились в Министерство обороны, чтобы решить ситуацию. Александр Попов также планирует лично обратиться в это министерство. Я не обвиняю Кулинича, что он этого не сделал. Это действительно тяжело. И это решается на совершенно другом уровне.

- Что вы можете сказать касательно обвинений в том, что договор об аренде башни №4 составлен с "сюрпризом" для будущих арендаторов?

- Управление культуры не имеет никакого отношения к решениям сессии и прописанию этого решения. Более того, самого договора еще не существует в природе. Юридически его нет – возможно, есть какой-то проект договора. В любом случае комментировать его - прерогатива Дмитрия Парфененко. Именно он и его юридический отдел занимается прописыванием таких договоров.

Я не хочу также комментировать решение Киевсовета – это прерогатива юристов, управления коммунальной собственности.  Могу только добавить: когда мы все собрались за одним столом и обсуждали это решение, оно Кулинича полностью устраивало. Что изменилось за две недели? Хотя, учитывая непостоянство Вячеслава Яковлевича – то он впускает комиссию, то не впускает, то забирает вещи из кабинета, то не забирает, – это меня уже не удивляет.

Мне все же кажется, что причина – в личных отношениях Кулинича и Таруты. Потому что когда я пришла в управление культуры – Кулинич сам отвел меня к Таруте. И ратовал за размещение коллекции "Платар"  в "Киевской крепости". Передумал тогда, когда оказалось что деньги, которые Тарута должен был перечислить на ремонт башни №4, не будут проходить через его руки, и он не сможет распределять их по своему усмотрению. Эти средства планировалось перечислять на отдельный счет – исключительно на башню №4. Когда Кулинич узнал о таком условии – он заявил, что его это не устраивает.

Такие непомерные амбиции привели к тому, что защитник музея Кулинич, фактически, мешает ремонту башни. Хотя он действительно хороший охранник. Думаю, если бы его не уволили в этом году – в следующем он не пускал бы в музей и посетителей. 

С позицией экс-директора Национального историко-архитектурного музея "Киевская крепость" относительно конфликтной ситуации можно ознакомиться в материале " Кулинич: Президент поддерживает "Киевскую крепость"

Лилия Рагуцкая